Ожидание, сделавшееся за два дня почти невыносимым, разрешилось. И Элронд был рад этому: так радуются избавлению от навязчивой боли. При словах, которые провизжало существо, он едва заметно дернулся от неожиданности, но тут же улыбнулся недобро.
- Ты знаешь речь? Как славно, - эльда, прищурившись, изучал мышиную морду, отметив зубы, заточенные явно не на фрукты и насекомых, поймал тень злой мысли в глазах, от чего, казалось, усмешка стала еще более неприятной.
Затем без слов отнес пойманного к лошади: конь шарахнулся было, но, успокоенный словом на квэнья, замер и лишь прядал ушами. Обрезал кинжалом мешающую полу плаща, а ткань, в которую был укутан подстреленный лазутчик, перевязал снаружи длинным запасным ремешком для упряжи, отыскавшемся в сумке. Замотал, как ценную поклажу, крепко затянул надежную пряжку эльфийской работы.
Затем развернул получившийся сверток, из которого торчала на свет только голова, мордой к себе.
- Теперь ты скажешь мне правду, где прячется пославшая тебя майя - либо умрешь. Выбирай, - в голосе звучала сталь. - Если я найду ее быстро, то отпущу тебя живым.
Сейчас Элронд помнил, что, каким бы жалким ни выглядел страшный сморщенный зверь, которого он держал в руках - разум, что отражался в черных глазах, был столь же жесток и беспощаден, как замыслы умайя. Злосчастная записка, память о которой жгла эльда, не позволяла забыть о том, чего стоит каждая минута промедления для друга.
Он стоял у стремени коня, готовый сорваться в путь. Говорил громко, чтобы слышали и воины канты Астоворимо. Эльфы будут скакать так быстро, как это возможно, если понадобится - дни без отдыха, лишь бы выдержали верные кони. Перед дорогой Элронд держал короткий совет с Лассэлириндэ, взявшейся командовать небольшим отрядом. Они должны были встать лагерем неподалеку от логова валарауко, ожидая, вернется ли с переговоров эльфинит и сможет ли вызволить пленного. Возможно, до места осталось не так далеко. В другое время Элронду было бы страшно. Но два дня ожидания вестей сделали свое дело: ныне  он был готов к бою и к иным сюрпризам. "Светлые Валар, прошу! Пусть дорога будет верной!"

Элронд со смесью удивления, недоверия и какой-то отстранённой жалости смотрел на визжащего в его руках нетопыря. Его плащ не был зачарован ни на сокрытие от чужих взглядов, ни даже на защиту от дождя и непогоды , да и ремень от конской упряжи был вполне обычным. Никогда прежде не видел эльфинит, чтобы тёмные твари так реагировали на любое прикосновение эльфийских предметов - однако из жалостных воплей можно было понять, что именно на него и сетует спеленутый дух.
Эльда едва заметно вздохнул: он был хорошим целителем; нолдор, пришедшие из Валинора, говорили, что искусство его благословлено самой Эстэ, а синдар вспоминали дар принцессы Лутиэн помогать всему живому. Но тёмным майяр в облике летучей мыши до сих пор оказывать помощь не доводилось.

Использовать собственные силы Элерондо не рискнул: кто знает, не ухудшит ли это состояние и без того страдающей, судя по пронзительным крикам, твари. Оттого он порылся в седельной сумке, быстро нашёл небольшую фляжку со снадобьем, снимающим боль, влил несколько капель в распахнутую в визге зубастую пасть. Лекарство это, действенное, но замешанное на травах, использовали также для помощи людям - не только эльдар.
- Что-то я не заметил по вашим мародерам, разграбляющим эльфийские поселения, будто наши ткани, камни и украшения не милы слугам Тени, - заметил он холодно.

- Ничего, изготовленного руками не- эльфов, у меня нет с собою, и связать ничем другим я тебя не смогу. Но снадобья хватит на весь путь. Если поторопиться. Повторяю вопрос: где прячется пославшая тебя майя? Ты должен проводить меня туда.

Отредактировано Elrond (2017-05-18 23:24:49)

Увидев реакцию создания, эльда нахмурился. Либо дух, принявший форму нетопыря, лгал - либо и вправду любое прикосновение чуждых сил было ему мучительно. Если бы речь не шла о единственном проводнике к другу, он бы, пожалуй, избавился от визжащей мыши прямо здесь, вытряхнув его из обрезка плаща и оставив своей судьбе. Но он не мог лишиться последней нити, случайно доставшейся ему надежды.
Элронд поглядел на облик нетопыря в незримом мире. Непохоже было, чтобы он действительно сильно страдал. Но правда состояла в том, что исцелять фана умайяр эльфиниту ещё не доводилось.
- Аннатар столетиями жил рядом с эльдар. Вряд ли у него болел живот от каждого глотка эльфийских вин.

Летучая мышь зашлась новыми визгами и причитаниями. Эльда поморщился ещё раз и приказал:
- Либо ты прекратишь притворяться и исполнишь мой приказ, либо ты для меня лишь обуза, которую проще убить прямо здесь.

Отредактировано Elrond (2017-05-19 07:05:48)

Демон отвернулась, словно ее смутил взгляд нолдо. Эльф удивился, но не поспешил записывать еще одно очко в свою пользу.

- Из нас двоих здесь отдыхал лишь ты,
"Уж не была ли ты занята плетением иллюзии?" - подумал нолдо.

– И, по тому как не понравилось тебе пробуждение, могу предположить, что сон был приятный. Поделишься?
Еще один полный ненависти взгляд был ей ответом. "Но как узнать, как понять, был то морок или правда?"

- Я хорошо отдохнул. - вынужденно тихо ответил Астоворимо и улыбнулся. В пещере было стыло, за долгое время проведенное на каменном полу, прикрученным к каменной колонне, эльф замерз, но ледяная вода делала его положение еще хуже - растресковшиеся губы стали бледными и эльфа начинала бить мелкая дрожь.

- Как бы то ни было: наслаждайся. Скоро по ночам тебя будут преследовать одни только кошмары. Кошмары во сне. Кошмары наяву…
Эльф отвел взгляд. Он не сомневался что так и будет. И в этот момент аракано с особой остротой ощутил свою беспомощность - умаиа наклонилась к его лицу, так что он чувствовал щекой тепло ее кожи, и прошептала в самое ухо, обдавая своим дыханием
– Наслаждайся.
Эльф невольно содрогнулся. Но не от страха, а от пробежавших от неожиданного тепла по спине мурашек.

А потом резко отступила и, словно по волшебству, в ее руках появился бурдюк с водой. Нолдо непроизвольно напрягся. Хотелось пить. Очень. И все же было что-то унизительное что бы пить из ее рук.
Но... никто и не собирался поить пленника. Искристая влага пролилась возле его лица, эльф видел лишь начало ее падения, по тому что опустить голову ему мешали держащие шею веревки (очень не приятно, но все еще не ошейник!). А вода с негромким шумом упала на пол и вскоре холод начал обнимать бедро квэндо. Сделав над собой усилие эльф отвел взгляд в сторону.

- Не могла не заметить, как жадно ты облизываешь губы…  Должно быть в глотке совсем сухо…
Тварь пела это почти нежно, с той же интонацией сочувствия, с которой еще недавно (или очень давно?) насмехался сам эльф.
Нолдо вздрогнул, когда вода, холоднее камня, ударила его в плечо и оставляя блистающие капли на коже груди, поползла по коже и веревкам вниз, к животу. Роквэн замер, стараясь не выдать себя. Это не была страшная боль, это было просто издевательство, но тело отчаянно хотело дернуться, уклониться. Но уклоняться было некуда, невозможно. И попытка сопротивляться издевательству била по гордости.

– Вот только не знаю проявлять мне жалость к пленному или нет…
Струя воды ледяными иглами ударила по затылку и шее, рывком, не желая того, но просто от сокращения мышц нолдо вскинул голову и злая струя переместилась по его голове, намочив ее, стекая за ушами и по шее спереди. Мокрая коса, прижатая к спине, холодила позвоночник от чего по спине начали гулять тучные стада мурашек. Усилием воли квэндо заставил себя снова выпрямиться, его колотило от холода, губы посинели, но взгляд исподлобья смотрел по-прежнему решительно. Но чего эта маска стоила! Холодная вода... ее звон и шелест был столь пленителен, какое наслаждение было бы приникнуть к ней губами...

– Может ты меня попросишь? Обещаю дать тебе немного просто так, если просьба будет большой, пёстрой и вежливой.
Продолжая смотреть перед собой и дрожать, эльф молча сжал челюсть. Ему хотелось засмеяться в ответ, но он не был уверен как прозвучит смех с лязгающими от холода зубами. Вряд ли столь гордо как ему хотелось.

Вода вновь ударилась в грудь эльфа, пролетая почти возле самого лица и нолдо снова непроизвольно выгнулся. Капли и брызги оседали на лице, некоторые из них падали на губы и Астоворимо прикрыл глаза - так хотелось их слизнуть, но гордость не позволяла этого сделать.

– Ведь как это, должно быть, ужасно: быть томимым жаждой и смотреть как вокруг тебя с журчанием льётся вода…
Нолдо метнул яростный взгляд на валараука.
- Не боишься однажды познакомиться с творением Лорда Ульмо поближе? - почти шепотом, на выдохе, съязвил Арандур. Он надеялся что имя Валы хлестнет валараука, по тому что самой насмешки для этого явно было мало. И все же он огрызался. Так было проще - проще терпеть когда нападаешь, когда ты не просто беспомощный пленник, но продолжаешь сражаться. Больше он не закроет глаза! Он будет смотреть на воду и ему хватит сил отказываться от нее. "Это ли мой страшный путь выйти из под твоей власти?" - подумал феаноринг сотрясаясь всем телом ох терзающего его холода и думая сможет ли он принять смерть от жажды.

Отредактировано Astovorimo (2017-05-19 15:10:44)

Водопад ключевой воды, баюкаемый под толщей камня, никогда не видевшей тепла Ариэн обрушился на голову Астоворимо. Больше половины бурдюка - водопад долгий и мучительный. Он не только морозил голову и тело, он заливал глаза и нос, так что невозможно было дышать, заставляя дергаться, пытаясь поймать глоток воздуха, но веревки на шее не давали этого в полной мере. А главное... вода стекала по губам. Сначала нолдо в муке сдерживал себя что бы не раскрыть рот и не позволить драгоценной, страстно желаемой влаге скользнуть на язык, прокатиться по нему, словно по пустыне, рождая жизнь, пролиться в горло и стекать глубже, туша мучительную сушь, гася боль, даруя сказочное наслаждение... воображение рассказывало пленнику как это будет, и как это будет прекрасно, но усилием воли Арандур заставлял себя не думать об избавлении.
Но потом мысли эльфа начали занимать еще более насущные желания - дышать. В поиска воздуха эльф изогнулся, постарался хватить ртом воздух, но вместе с воздухом в рот ворвалась и вода. Как она была прекрасна! Еще прераснее чем в его мечтах! Ничего не стоило проглотить, ведь это случайность, а не его просьба. Но нолда понимал что если уже сейчас начнет с потаканию своей слабости, то дальше будет еще хуже. Не всегда ломаются быстро, куда чаще - медленно и постепенно, шаг за шагом отступая. И нолдо выпленул те остатки воды, что не успели всосаться через рот. Следующий отрезок вечности был страшной борьбой за воздух и за избавлением от страстно желаемой воды.

Когда демон отступил, нолдо повис в путах сотрясаясь от озноба и жадно дыша. Голос валараука, став нежным и певучим, донесся до него, ударили, как пощечина, прошелся коготками по его сердцу и оставили недоумение.

- Какой ты, оказывается грубиян. А с Куэ был куда добрее и податливее. Так мило обнимал её и бережно прижимал к себе…
Нолдо вспыхнул и вскинул голову пристально смотря на умаиа. Что она знает о Куэ? Она видела его сон? Или это была ее искусная иллюзия? Но тут же эльф понял что речь идет совсем о другом.
– Несмотря на то, что она была обещана другому и сказала об этом. Мне любопытно, а не успел ли ты часом влюбиться в неё, пока вёз в город?
Значит демон вспоминает об их дороге в лесу... В каком-то смысле стало легче, хотя воспоминание о таком глупом промахе доставили боль.
Как тебе сейчас, должно быть, не хватает этого маленького тельца…
"О чем она?" - не понял нолдо... Но себя очень трудно обмануть. Он понял... понял страшную вещь, то что позволило ему осознать поступок Лорда Тьелкоромо так, как он его никогда не осознавал. Куэ... нежная дева не бежала от него, не боялась, а прижалась и доверилась, была так добра и ласкова, что в своем сердце Астоворимо пожалел что она уже обручена.
Нолдо отвел глаза. Демон оказался настолько коварен, что смог пробраться слишком близко к нему.
А в следующее мгновение нолдо услышал звук падающего бурдюка, шелест одежд и вдруг - тепло и давление на бедра и плечо - умаиа устроилась на его коленях. так близко, как у эльфов, ценивших пространство друг друга, могли вести себя только близкие друзья. Горячее тело Лит прижалось к его перетянутой веревками груди. Нолдо испытал естественное отвращение, что испытывает беспомощный пленник, когда его трогают руки мучителя, но происходящее укрылось от его понимания. Понятно что демон что-то задумала - но что?! А валараука прильнула еще ближе и согрела своим дыханием его скулу. Узкая ладонь нащупала бьющееся сердце. Эльф подумал что сейчас она снова ударит Волей и похолодел.

- Прямо здесь. Её горячее тело и тёплая спина сейчас были бы весьма кстати, не так ли?… Скажи, ты ещё чувствуешь её тепло? Чувствуешь, как её тело касалось тебя? Как вы тёрлись друг об друга мерно покачиваясь в такт лошадиных шагов. Чувствуешь её дыхание прямо на твоём ухе?

- Чего ты хочешь? - уже окрепшим голосом, но тихо воскликнул эльф. Что это были за разговоры? О чем и к чему она?

Пальцы Лит начали ... гладить? гладить! его шею, грудь, живот, поползли ниже...

– Чувствуешь её своей грудью... Животом… А главное, здесь…

Глаза эльфа расширились. Недоумение начало сменяться пониманием.

– Только не ври мне, что ты совсем ничего не почувствовал.
Умаиа смеялась, а нолдо нахмурившись думал, погруженный в свои ощущения. Желал ли он Куэ?

- Я не Смертный, - с облегчением выдохнул Астоворимо. - Я не скажу тебе о чем я думал, что бы не дать тебе надо мной власти. Но я не желал Куэ, ее тела, не думал о ней как о супруге. Хотя... да, мне было жаль что она обручена, но по причинам, которых ты не узнаешь. - Эльф коротко, но все равно понимая что его увидят, выдохнул и продолжил. - Впрочем, можешь не вынимать свою руку из моих штанов - так намного теплее.

Судя по тому что Лит не вскочила и не начала отрывать ему голову, ответ не был достаточно хорош и не уязвил умаиа.

  - Ах, тебе так теплее? Как это милостиво с твоей стороны: позволять нам такое. Уверен, что не получаешь от происходящего удовольствие?

Нолдо, лишенный возможности сопротивляться, и оказавшийся в очень странном и неожиданном для себя положении со странным выражением смотрел на умаиа, едва заметно напрягая губы, по мере продвижения ее руки, а потом вдруг спросил
- А ты, дух, для которого тело лишь оболочка - получаешь ты удовольствие, пытаясь пробудить мою плоть? Неужели ты настолько лишилась свободы своей изначальной сути, что стала так зависима от своего тела, словно Смертные?
Фраза была долгой и нолдо снова почувствовал что язык с трудом вращается у него во рту - та влага что успела попасть в рот и впитаться пока ее не выплюнули, не смогла утолить жажду феаноринга.

Но был ли он прав или нет, а демон точно попала в цель.
   - А мне кажется, я знаю почему ты так легко поддался на чары какой-то мимо проходящей эльфийки, … Признаюсь, я была удивлена. Мне казалось у тебя довольно друзей, чтобы не беспокоиться о такой нужде, но похоже сердце твоё страдает от одиночества. При чём так сильно и так отчаянно жаждет женской ласки, что готово открыться едва ли не любой эльфийке, которая окажется достаточно ласкова, добра к тебе и красива. Я ведь права?

Эльф отвел взгляд. Да, она была права и врать было глупо. Он как щенок пошел на ласку, в поиска нежных рук. Но он шел за ее руками, а не за ее телом и женственностью... Лит ошиблась, и все же нащупала его слабое место. Значит нужно не сожалеть, а думать что теперь делать. Его одиночество - как через это можно было ударить? И эльфу стало тоскливо, по тому что он понял сразу несколько способов и один был страшнее другого. Это было скверно. Но из задумчивости Астоворимо вывело новое прикосновение Лит - ее жарких губ к его ледяным и растрескавшимся.
Такое нежное, робкое, ласковое прикосновение... Астоворимо поднял глаза и встретился с янтарными очами Куэ. Ее тело было тонкое как у травинки, и при этом обладало всем прекрасным, что любимо мужем и нужно для матери. Ее грудь прижималась к груди пленника, касаясь своей нежной кожей грубых веревок, ее обнаженные бедра прижимались к его мокрым и холодным штанам. Эльфа по-прежнему била дрожь и двое, столь тесно прижатых друг к другу, вздрагивали вместе.
Аракано улыбнулся той, кого видел перед собой. И медленно, позволяя понять всю издевку, его улыбка сползла в кривую усмешку.
- Ты освободила меня от своих чарь, были они или нет. - Из за того что его язык плохо повиновался, слова произносились не до конца правильно и говорил эльф почти шепотом, на выдохе. - Наверьное я мок полюбить Куэ. Но ты прьевгатила ее в заношенную котту. Ты, Аина, бывшая кокда-то высокой, домохаешься меня, нолдо. ты перепрьобовала фсе нарьяды... Но не волнение, а отврьащение вызвала ты во мне. А теперь - пошла прочь, гулящая девка Тху. Я устал и ты мехаешь моему отдыху. В следующий раз, надеясь получить снисхождение к себе, подумай - будет ли усталая плоть тобой инересоваться.

Впрочем, последнее было правдой. Тело феаноринга затекло, продрогло до костей и было иссушаемо жаждой. Даже самый похотливый из фиримар не интересовался бы девой в током состоянии.

   - Какой хороший вопрос. Ты так говоришь словно это дурно. Ты должно быть и людей не любишь… Но это было бы очень неплохо, если таких нелюбящих среди вас было большинство…
Лит нежно укоряла и Астоворимо понял что его уже тошнит от ее нарочитого притворства. Уж лучше бы она вела себя как на поляне в лесу - это было бы честнее.

- Ты потеряла свою силу, - прошептал нолдо, - ты привязана к плоти. Ты больше не аина. - И эльф улыбнулся. "Дергать волка за хвост", вот как это называли люди. Но у аракано были причины поступать именно так.

- Эльфы, порой вы бываете такими смешными, неужели за столько веков ты не прозрел в себе такой простой истины?
Нолдо сжал губы но ничего не ответил. "Один-один" - подумал про себя Астоворимо.

- Стало быть ты мог бы меня полюбить? Меня? Ту которая, как ты знаешь, обещана другому, любит его и мечтает родить от него детей? Осознаёшь ли ты сам как это звучит и выглядит?
Арандур не стал отвечать или объяснять что либо. Но, к счастью, Лит и не ждала ответа.

- Что же до домаганий, если бы я хотела: то довела бы тебя до позорной смерти. И нехватка мужественности в причинном месте тебя бы не спасла.
И тогда эльф тихо засмеялся.
- Только попробуй и твой хозяин спустит с тебя шкуру так как ты и представить себе побоишься. - короткий миг сомнительного торжества быть ценным пленником. Но Астоворимо решил не упускать его и извлечь хоть что-то приятное из своего безрадостного положения.

Валараукэ отошла и нолдо в изнеможении прикрыл глаза. Но вскоре снова послышались приближающиеся шаги и эльф заставил себя выпрямился и взглянуть на своего мучителя. Умаиа принесла попону со своей лошади и набросила ее на пленника. Попона воняла, но... эльф не повел и бровью, словно вообще ничего не произошло. Хотя, его тело с радостью приняло то немногое тепло, что давала попона. И все же она крывала лишь сверху, а камень вытягивал драгоценное тепло снизу и со спины. С мокрых волос все еще продолжали капать и стекать ледяные струйки.
Но слова демона вырвали аракано из его попыток сосредоточиться и успокоить тело.

  - Знаешь ли ты, что твой друг уже покинул Линдон?
Холодное, ныне во всех смыслах холодное лицо нолдо смогло остаться неподвижным. Хотя внутри все замерло и оборвалось.

- Ты врешь. - Усмехнулся роквэн. - Мой друг достаточно мудр что бы не идти на сделки с Тьмой.

- Ты не убьёшь меня. Я – твой единственный шанс и возможность спасти Астоворимо. Это так же верно, как то, что я не расскажу тебе ничего, - вдруг совершенно другим тоном, будто и не визжал мгновение назад от боли и страха, сообщил нетопырь.
Элронду пришло в голову, что тварь играет с ним в собственную игру, цена в которой - судьба его друга. "Ты угадал", - подумал эльда, однако во взгляде его не отразилось ни ненависти, ни отчаяния. Его лицо было сейчас словно высечено из камня, невозмутимо спокойное, разве что едва заметно надменное.
- Сдаюсь. И молю о пощаде. Военнопленный имеет права – на суд, на корм, на подходящую темницу, - завершил свою речь тёмный дух.
- Прекрасно, - ответил эльда, и в голосе его прозвучал холод. - Военнопленному будет обеспечено милосердное обращение. И быстрый корабль в Валинор. Суд валар решит твою судьбу. А мой родич - король Гиль Галад - позаботится по моей просьбе о том, чтобы корабль этот был снаряжен уже послезавтра.
И эльфинит развернул коня в сторону Линдона.
- Тебе стоило принять предложение свободы в обмен на указание жилища умайя, - равнодушно бросил он.
Элронд знал: слуги Врага трусливы и ценят себя выше всего на свете. И втайне надеялся, что если не угроза темному существу, то  откровенный намёк на собственное имя, заставят нетопыря задуматься. И какой бы ни была причина показать дорогу - страх или желание заманить в ловушку ещё одного эльфа - это было сейчас не столь важно. Важней всего было найти Астоворимо прежде, чем он погибнет.

- Моё время задавать вопросы. Твоё - на них отвечать, - как мог спокойно отозвался эльда.

Хладнокровие легче бы давалось ему, не будь позади двух бесконечных суток мучительного ожидания. Не будь проклятого письма, написанного кровью, которое, казалось, жгло кожу через несколько слоёв ткани. Но не зря эльфинит был по крови наследником дома Финвэ, потомки которого давали отпор тени не первое столетие, и чьи имена стали ненавистны для слуг древнего Врага. Да и не первое это было свидание с Тьмой в жизни Элронда: жизни воина и полководца. Внешне он не дрогнул, ни на миг не позволил тревоге и  сомнениям отразиться на лице.
- Если ты отказываешься проводить меня, даже в обмен на свободу, мне не о чем говорить с тобой, - равнодушно отозвался он в ответ на слова твари. - Если  ты осмеливаешься скрыть правду от князя эльдар - значит, далёк от раскаяния. И судить тебя будут те, кто восседает на Таниквэтиль по праву, данному Эру Единым.
Эльда выждал паузу, требовавшуюся, чтобы восстановить спокойствие, а не для пущего страха пленника, и завершил:
- Ты сам избрал свой путь. Возможно, твоё вечное заточение и раскаяние в чертогах Намо Мандоса будет благом для Арды.
"А Астоворимо я найду и сам", - прибавил он мысленно, зная, что в разум,запертый аванирэ, нет хода злому созданию.

Нолдо понял что задел тварь. Что бы она не говорила, как бы не благословляла свой выбор и Моринготто - но она не могла спокойно вспоминать о тех временах, когда была Светлой, и о своих не-Падших родичах.

– Знаешь о чём поведал мне Владыка Мелькор? Знаешь на что открыл он мне глаза – и я не нашла, что тому возразить?
Нолдо напрягся. Нет, он не хотел такого знания, оно могло быть страшным, могло соблазнить, подточить силы, толкнуть и самого эльда к предательству - но уши было не зажать. Измученное тело не позволяло хранить ледяную маску, но аракано хотя бы надеялся что остался равнодушным. А умаиа продолжала

- Валар и все служащие им майар – рабы. Они были посланы сюда, чтобы служить вам: людям, гномам, эльфам. Они творили наполненные силой, черпали свои силы друг от друга, полнились энергии и жизни, но не жили ни единого дня для себя. Они служили... служили... служили... служили... служили...служили...служили...  Кабала. Вот что ты кидаешь мне в лицо и пытаешься смеётся полагая, что я буду сожалеть о своём уходе. И лишь Владыка Мелькор открыл нам глаза на истинное положение вещей... Из Айнур – те, кого вы зовёте «тёмными» единственные кто обладает своей свободой воли, а не слепо ест с чужих рук и радуется объедкам.
Когда она начала эльф замер, готовясь к внутренней борьбе и к тому, что яд Тьмы попытается проникнуть в его душу. Но когда Астоворимо понял о чем говорит умаиа... Едва Лит закончила феаноринг засмеялся. Он смеялся. Он хохотал. Он ржал. Он бился, сотрясаемый хохотом и сдирая (как он понял) поджившие ссадины на спине, где его царапал камень, он стирал шею о веревку но не мог остановиться - секунды ужаса выходили из него, а слова демона были столь шсмешны, что невозможно было сдержаться. Наконец-то он иссяк, и со стоном втягивая воздух иссушеным горлом спросил

- Ты что, дура? - И снова с трудом подавил смешок, по тому что смех теперь причинял феанорингу боль. - Когда Илуватор показал аинур видение будущего мира, Он спросил кто хочет идти и подготовить этот мир для Детей, и помогать в нем Детям? И те из аинур что захотели такого служения - пошли, но далеко не все, даже не большая часть. И стали Силами мира, Валар и маиар. И вот я повторю свой вопрос - ты что, дура? Только спустя тысячи лет работ и творения ты поняла что пришла сюда служить?!? - Эльф обессиленно всхлипнул.

Но неужели умаиа настолько привязалась к своему женскому воплощению что ее оскорбляет когда за ней не признают женственности? Нужно будет это запомнить и попробовать еще раз посмеяться над этим позже. Тогда станет ясно где твое следующее слабое место.
А ответ твари был прост, но силен.
- Не забывай, что в моей власти сделать женщину из тебя или, по крайней мере, отрезать всё то, что делает тебя мужчиной. А после завернуть в тряпицу и отправить твоему другу. Мне думается из этого выйдет славная посылка. Готовься: если он не принесёт Кольца, я так и поступлю.
Феанориг лишь скривил губы. Нельзя сказать что угроза его совершенно не пугала. Лишиться части своего тела ему совершенно не хотелось, а лишиться столь личной части было бы еще и оскорбительно, но у нолдо был один секрет - он не думал что выйдет когда-либо живым из лап Тьмы, а значит... Потерявши голову по волосам не плачут. И по-этому Арандур с насмешкой ответил:
- Ты не сделаешь этого, по нескольким причинам. Во-первых Саурону это не понравится. Искалеченного пленника намного сложнее соблазнять свободой, а я уверен что он попытается сломить меня в какой-то момент выведя из подземелий и предоставив вкусить теплой ванны, хорошего вина и пищи. Не скажу что мне это будет легко преодолеть, но ты мне окажешь услугу в борьбе с моей слабостью, если исполнишь свою угрозу. Во-вторых ты этого не сделаешь по-тому что тогда тебе будет бесполезно мое тело, которое тебя привлекает. - Нолдо говорил нагло и лишь улыбался при этом. - А в третьих - мне все равно. Моя невеста осталась в Амане и отреклась от меня тысячи лет назад. Так что, если я обрету свободу, потеря моей мужской плоти ничем мне не помешает и дальше бить орков.

Про Элерондо Астоворимо не проронил ни слова.
И только дернулся от звука темного наречия, сочащегося злобой и злом.

– Как это мило, что ты волнуешься за твоего друга. Но всё же мне есть серьёзный резон губить твоего друга: как никак, а он пустился за мной в погоню, он ищет меня и так просто не оставит. В конечном итоге мне придётся или играть с ним в перегонки или же таки сразиться. На его стороне окажется количество и, вероятно, преимущество, но здесь…
- Это ложь. Ты могла бы снова обернуться демоном и за несколько часов преодолела бы расстояние в день. И не догнали бы тебя, и не нашли. Так что то что ты хочешь изловить моего родича - лишь твоя личная жажда крови и развлечений. И уж будь уверена - я заговорю перед твоим хозяином и расскажу ему все. Или даже приукрашу, как вы того любите, - нолдо смотрел на Лит с холодной иронией и на его растрескавшихся губах блуждала жестокая улыбка. - Будь уверена, Саурон останется тобой не доволен. - почти нежно прошептал эльф.

-В этой пещере: в месте хорошо мною изученном, я смогу погубить много эльфов, если хорошенько потружусь. А это я умею неплохо.
-Давай, давай, развлекайся, - насмешливо фыркнул роквен. Хотя сердце нолдо сжалось. Смутные подозрения о том кто были те самые эльфы, что шли рядом с Элерондо, не давали покоя. Лит не видела его души, но могла вполне догадаться что начала новую пытку, всего несколькими словами.

Думаю, я постараюсь поймать твоего друга живьём: будет весьма славно показать тебе, как я потрошу его живьём.
- Ты удивишься узнать как мы умираем. - Холодно улыбаясь, по тому что душа готова была кричать от боли, ответил Астоворимо. Глупо было отрицать, или делать что ему нет дела до друга. Но... плохое еще не случилось, а если случиться... это будет страшно. Но они смогут достойно пройти и через такое испытание... Очень хочется надеяться что...