День выдался непростым, хотя вопрос о доходах Роменны, что вынесли на сегодняшний Совет, особенно сложным не был. Собственно, он мог быть поднят много ранее, но перемены в Нуменоре обыкновенно происходили медленно. Лорд Роменны предлагал пересмотреть долю, что её верфи получали со всего, что привозилось в Нуменорэ — нынешние корабли были больше и совершеннее, чем в ту пору, когда она была определена, и требовали куда более времени, средств, мастерства для своего строительства. Однако Роменна и без того была богата, и умножить её богатства ещё более означало уменьшить то, что достаётся другим пятинам. В сущности, Лорд Роменны подменил то, что по справедливости следовало отдать корабелам (хотя и их никак нельзя было назвать бедными), доходами порта в целом. Если бы Телеммайтэ не обратил на это внимание, заметили бы старшие члены Совета и, без сомнения, Казначей. Посовещавшись, решили, что верфи Роменны в самом деле заслуживают особой доли — от доходов города, и определили её.

- Мой Король, согласны ли вы? - спросил Телеммайтэ, изложив положение вещей, хотя и сознавал, что его дед уже неспособен вникнуть в суть дела. Как ни горько, состояние его рассудка уже не удавалось скрыть — собственно, это и делало день, как и многие дни в последнее время, непростым.  Что до доходов корабелов — Король не возражал. Король не возражал вообще...

Затем нужно было поговорить с Лордом Роменны. Ближе к концу дня Телеммайтэ принесли вести о необычайном посольстве — от Вардора,  Великого Конунга Севера. Так сложилось с самого начала - нуменорцы приходили к людям Средиземья как наставники и защитники, потом уплывали, а по возвращении их встречали как высших существ, порой даже богов. Позже замыслы заключения союзов обыкновенно исходили от Нуменора, принимавшего народы и селения людей Средиземья под свою руку; ныне же на их вассалов была наложена большая дань, и многие почитали это справедливым. Встретить послов в тронном зале с почётом было столь не согласно с отношением к ним Тар-Атанамира, что такой приём расценили бы как проявление безумия. Но нуменорцы не стали бы злословить своего Короля, а давать повод к тому пришельцам из Средиземья Телеммайтэ никак не желал. Они не должны были видеть Короля Нуменора сейчас, и он передал Хонахту, главе посольства, что именно он даст им аудиенцию. Как ответить на возможный вопрос — отчего его принимает принц, а не Король — он знал.

Встретить главу северного (для Телеммайтэ — восточного) посольства принц поручил одному из гвардейцев почётного караула; переводчик, по счастью, не требовался — гость знал адунаик. На посольство большинство смотрело с изумлением и любопытством. Иные — встревоженно, размышляя о том, какая беда побудила дальних родичей так желать союза, чтобы решиться пересечь Море. А иные — с пренебрежением: эти меньшие братья шествуют, словно они ровня нуменорцам! Здесь, в Арменелосе, таковых было больше, чем в других краях — придворные, высшая знать, родичи Королей чаще бывали гордыми. Многие здания Арменелоса были, по сути, дворцами; Королевский выделялся среди них и пышностью, и размером, и высокой башней, на верхушке которой находилось гнездо Великих Орлов -  правда, в тот момент, когда посол проходил между торжественно выстроившихся у высоких дверей гвардейцев, они парили в небесах. Прежде, чем посол прошёл во дворец, его предупредили, что оружие, если оно есть, следует оставить за его пределами.

Мимо статуй и зеркал, по коврам ярко озарённых коридоров, отделанных золотом, гвардеец провёл Хонахта в левое крыло дворца, где находились покои Телеммайтэ. Они состояли из многих комнат, разделённых тяжёлыми портьерами. Для приёма наилучшим образом подходили ближайшие к дверям — гостевая комната или малая столовая; принц решил встретить посла в первой из них, вместе с тем поручив слугам приготовить ужин на двоих.

Он поднялся навстречу послу с одного из серебряных, обитых синим бархатом, кресел. В Нуменоре не было традиций приёма послов Меньших народов, а традиции приёма посланников Валар не вполне подходили к этому случаю, так что Телеммайтэ счёл лучшим начать со слов:

- К сожалению, я не знаю обычаев, согласно которым в твоём народе принимают послов. Однако я, принц Телеммайтэ, рад приветствовать тебя, Хонахт, посланник Вардора, Великого Конунга Севера. Пусть наша встреча будет доброй!

Тем временем сопровождавшие Хонахта искали в городе дом, чтобы остановиться. Пустых зданий в Арменелосе не было; зато были Гостевые дома. Владельцы предоставляли их тем, кто прибывал в Город королей более, чем на день — или желал переселиться, но ещё не выстроил дома.

Отредактировано Telemmaite (2017-06-14 18:25:43)

Судя по тому, что Хонахт пришёл во дворец в доспехах - кольчуге и шлеме, что держал в руке - верней всего, он был не только посланником, но и воином, как решил Телеммайтэ. Правда, могло случиться и так, что именно так в его народе должна была выглядеть одежда посла или парадная одежда знатного человека.  Взгляд  его был тяжёлым - возможно, он многое испытал - но слова учтивыми:

- Моя радость от встречи взаимна, ваше высочество. Но прошу прощения, что прибыл в несколько неблагоприятный и печальный час. Ведь я слышал, что его величеству, Тар-Атанамиру нездоровится? Буду со смирением просить духов о скорейшем выздоровлении его величества. И надеюсь, что болезнь вашего царственного деда не повлияет на возможные договорённости между нашими государствами. Позвольте, ваше высочество, передать вам послание моего повелителя, владыки пятнадцати родов нордлингов, Вардора Первого, удостоверяющее мой статус его посла с возможностью говорить от его имени и имени всех пятнадцати конунгов нордлингов.

Бережно приняв из его руки свиток с печатью в виде медведя, и мысленно отметив - пятнадцать родов, почитают животных и духов, скорее всего светлых... - принц выложил его на мозаичный столик:

- После нашей беседы послание Великого Конунга Вардора заберёт Глава Канцелярии, где хранятся королевские указы и всё, что важно для государства, - Телеммайтэ известил его заранее, правда, скорее думая о письменном договоре, - Благодарю тебя за добрые пожелания. Но, как ни прискорбно говорить об этом - мало надежд, что к Государю Тар-Атанамиру вернётся доброе здравие. Ибо ему уже четыреста двадцать лет - ни одному из наших Государей после Тар-Миньятура не была дана столь долгая жизнь.

Он не стал упоминать, что удлинение жизни вызвано отказом Атанамира от Дара Ухода - это наверняка требовало объяснений о самом этом Даре, не имеющим значения для посольства. Быть может, благодаря этому отказу и жажде жизни, которой Король не утратил даже теперь, она продлится ещё года два или три... Единственную надежду на то, что дед перед смертью вернёт хотя бы тень былого величия, Телеммайтэ связывал с прощением Валар, предполагая в происходящем их кару за дерзость; но они, верно, ждали его просьбы о прощении, а Король уже и не помнил о былых речах...

- Однако на наш договор ни нынешние, ни будущие печали повлиять не должны; я позабочусь об этом, насколько это в моей власти, - сейчас в его власти было очень многое. Коронация Анкалимона грозила различными переменами к худшему, но едва ли - бессмысленным и беспричинным расторжением союза с нордлингами. С другой стороны, Телеммайтэ считал весьма вероятным, что окажется в опале у отца, но был уверен, что тот не удалит Наследника от власти сразу или открыто. И не возбранит ему поддерживать уже заключённые союзы с Меньшими Людьми.

Приняв и шкатулку, принц поблагодарил посла и через него Вардора, и прибавил:

- Дар Вардора я сам передам Королю; но прежде желал бы увидеть его. Я не сомневаюсь в его щедрости, - он открыл её и чуть улыбнулся, -  но она превзошла мои ожидания. Бриллианты такого размера и чистоты - великая редкость. Не знал, что на Севере есть алмазные копи. Тар-Атанамир, безусловно, будет доволен.

Телеммайтэ в самом деле желал доставить радость престарелому деду блеском и сверканием подарка - прежде, чем тот займёт место в сокровищнице (тогда как алмазные копи Севера интересовали его самого). Сам он выбрал один из хранившихся в ней даров эльдар Тол-Эрессеа - оправленный в серебро нолдорский самоцвет, в глубине которого мерцал синеватый огонёк. Подобных в Нуменоре было очень мало, но речь шла о единственном в истории посольстве от одного из народов Средиземья.

- Надеюсь, и Великий Конунг не будет разочарован ответным даром. Он невелик, но создан великими мастерами эльдар; в нём юная сила Древних Дней и благословение Бессмертных Земель. Пусть он станет и благословением союза, - он передал камень в открытом серебряном футляре по размеру оправы.

Приём не был вполне официальным, и Телеммайтэ предложил посланнику сесть на одно из кресел.

- Так как час - вечерний, а ты совершил долгий путь, я поручил слугам позаботиться об ужине для нас, - продолжил он уже не столь торжественным тоном, как до того, и указал на портьеру, отделяющую гостевой покой от столовой.  - Обсудив главное, мы можем побеседовать за трапезой, а затем уже окончательно заключить и записать договор. Также я могу распорядиться, чтобы прибывших с тобой разместили во дворце, где отдыхали посланники с Тол-Эрессеа.

Прибавлена фраза о футляре 16.06.2017

Отредактировано Telemmaite (2017-06-16 08:40:36)

Посланник выразил восхищение даром, договорились и об ужине и дворце для посланников; теперь пришло время не любезных речей, но торговых предложений. Ещё до того он кратко упомянул, что север богат и союз с ним может быть выгодным, теперь же перечислял подробности:

- С нашей стороны мы предлагаем поставку пушнины различной ценности, льняной ткани, такелажных конопляных канатов, мёда, поделочного драгоценного и полудрагоценного камня, а также изделий из оных, также возможны поставки дерева, самородного золота и серебра, а также земляного масла. Мы же в замен готовы закупать шёлк, вино различных сортов, сухофрукты, зерно, железо хорошего качества в слитках, оружие и броню, изготовленные мастерами Нуменора. Что скажете по этому поводу, ваше высочество?

- Скажу, что мы поистине можем достичь взаимных выгод - единственное, мы не испытываем нужды в мёде и земляном масле: в первом нет недостатка, второе не найдёт применения. Зато, как ты, должно быть, знаешь, нужда Нуменора в корабельном лесе постоянна, а из льняных тканей окажутся полезны не только тонкие, но и прочные, для парусов. И, разумеется, мы будем рады самоцветам севера, в великолепии лучших из которых я успел убедиться, и драгоценным металлам. Кроме шелков и вин, фруктов и отборного зерна мы можем предложить благовонные масла - они также обладают и целебными свойствами. Что до слитков, - объяснял принц, глядя на посла, - у нас хранят и куют не чистое железо, а сталь.

"И сплавы, о которые знают кузнецы и оружейники. Возможно, они и куют их особым образом - и едва ли раскроют свои секреты иноземцу, даже союзнику."

Регулярно снаряжая торговые экспедиции, Телеммайтэ мог назвать и объём, и цены, пусть и не так точно, как сами Морские Купцы.

В конце он прибавил:

- Верно, ты заметил, что я умолчал о броне и оружии. Причина в том, что я желал бы связать это уже не с торговыми, а с иными договорённостями - теми, что касаются борьбы с истерлингами, - говоря так, он думал о том, что купленное могло быть и продано другим. Телеммайтэ не возражал бы против того, чтобы нордлинги обогатились продажей шелков и вин, если они того пожелают. Но нуменорское оружие, доставшееся союзникам, не должно попасть в руки других. Разумеется, он не считал нордлингов за глупцов, которые продали бы лучшее оружие истерлингам, с которыми воюют. Но не обязательно все противники нуменорцев были одновременно и их врагами. А обязательство не продавать оружие и доспехи противникам Нуменора было куда уместнее в военном договоре (где оно могло касаться не только купленного у самих нуменорцев), чем в торговом.

Отредактировано Telemmaite (2017-06-16 21:27:40)

Узнав, что Хонахт всё же хотел закупать железо, принц пояснил:

-  Всё же советую предпочесть нашу сталь - она не боится влаги и соли. Если доставлять в Средиземье железо, в морском воздухе оно ещё по пути может покрыться ржавчиной.

Он внимательно выслушал рассказ посла - позже стоит спросить его о Великих Духах, не Валар ли он разумеет? Для родичей эдайн это было весьма вероятно, другой вопрос - какие представления о них сохранились. Тысяча лет войны с кочевниками, затем триста лет мира - интересно было бы знать, как они добились мира с истерлингами? Собственно, это было не только интересно, но и важно для Телеммайтэ: сам он желал бы, чтобы Нуменор возможно меньше воевал - это желание касалось нападения, а не необходимой обороны, но если обороняться не придётся, это будет куда лучше. Разумеется, он не мог бы сделать и шага в этом направлении: сейчас это было бы противно воле Короля, той, что он выражал ранее, а вскоре, когда Королём станет Анкалимон, будет невозможно. Но однажды придёт и его черёд, и тогда, возможно, эти знания окажутся полезны. С другой стороны, сейчас причины примирения могут открыть нечто важное о будущих союзниках.

При имени Кхамула лицо посла, до сих пор державшегося весьма сдержанно, исказила ненависть, а Телеммайтэ нахмурился.

- Да, мне доводилось слышать это имя. Кхамул угрожает и Астару, и нашим южным колониям. Войска моего отца должны отразить нападения - Кронпринц Анкалимон недаром прославился как полководец, он неизменно одерживал победы над врагами государства. Но как долго продлится война, каких жертв она потребует и какой ущерб нанесёт...

Причин сомневаться в победе у Телеммайтэ не было - армия Нуменора не ведала поражений; даже опасность такового грозила ей лишь в битве против сил Саурона, а Кхамул, как ни был силён, не был равен Властелину Мордора. Более всего его уверенность укрепляло то, что Кхамул, как и любой другой враг Нуменора, не мог угрожать самому Острову, тогда как его собственный народ не мог быть в безопасности. Однако судьба колоний и их жителей, и судьба воинов тревожили его более, чем он желал показать.

- Беспринципный, властолюбивый, жестокий, хитрый, умный и талантливый вождь. Так я могу охарактеризовать его. -

"Хорошо, что он начал со слова "беспринципный", - подумал Телеммайтэ. Это позволяло точно понять, что он ведёт речь о Кхамуле, а не об Анкалимоне, которого он только что упомянул.

- Опасный человек - особенно если он заботится не только о личной наживе и личной власти.

- Очень опасен. И очень властолюбив. Он объединил кочевников Руна и держит их в полном подчинении. Этого не бывало ранее. И теперь мы узнали, что Кхамул собирается в поход. Куда, пока не ясно. Также, ходят упорные слухи, что вастаки и харадримы будут договариваться или уже договорились о союзе. Кхамул это угроза не только нам, нордлингам, но и Нуменору, ваше высочество. А потому второе дело по которому я прибыл сюда - это договор о военном союзе против вастаков. В рамках этого союза мы и хотим закупить у вас оружие. А также, договориться о совместных действиях против истерлингов

- О завоевании Прирунья я слышал - это делает угрозу ещё большей, и мы могли бы помочь друг другу. Мы готовы помочь вам бронёй и оружием - мечами, копьями, секирами - против истерлингов. Замечу, что броня не может быть просто передана, но только изготовлена особо, по обычному для нордлингов росту и фигуре, - передать кольчуги, рассчитанные на нуменорский рост, было бы скорее насмешкой, чем помощью. - При условии, что вы не станете продавать доспехи, оружие и всё, что может быть полезно в войне, противникам Нуменора или оказывать им иную помощь. Что до условий военного союза - полагаю, в первую очередь это оказание помощи в случае нападения Кхамула - Нуменором, при нападении на земли нордлингов, или нордлингами, при нападении на нуменорские колонии. Думаю, будет полезным, если мы будем передавать друг другу то, что стало известно о действиях Кхамула и подчинённых ему племён. Что ты на это скажешь?

Телеммайтэ замолчал, желая услышать мнение посла о тех условиях, что он высказал.

После объяснений, посол, кажется принял предложение о закупке не железа, а стали, не без удовольствия; для Нуменора это лишь облегчало обмен - железо даже не хранили подолгу, стараясь вскоре выплавить из него сталь.  Сам же он разъяснил военное положение:

- Благодарю, ваше высочество. Вы очень прозорливы и увидели самую суть предложения моего повелителя. Именно так он и видит наш союз против истерлингов. Мы сможем зажать Рун в тиски, действуя с двух сторон. Это заставит Кхамула разделить свою армию, которая сейчас черезмерно велика. Единственно, что мне бы хотелось ещё уточнить по этому поводу... Много ли у Нуменора всадников? И возможно ли переправить к нам часть из них если всё-таки война с Кхамулом начнется. Слишком уж мобильная у него армия. Мы же почти не имеем всадников. Наши земли трудно проходимы для конницы, а потому мы довольно легко били вастаков раньше и без них, но в случае наступательной войны, причем в степи... Отсутствие кавалерии может серьёзно сказаться на её результатах.

Телеммайтэ покачал головой:

- У наших союзников, - "и вассалов..." - также идущих в бой под знамёнами Нуменора, есть конница - возможно, ты слышал именно о ней. Но сам Нуменор конницы не имеет: есть только легковооружённые конные лучники, гонцы и всадники-командиры, которые вступают в бой, спешившись. Возможно ли помочь вам с помощью конницы союзников, или насколько наша пехота - она чрезвычайно вынослива и быстро продвигается вперёд - способна преследовать всадников Кхамула, мне сложно судить. Я не полководец. Здесь тебе стоит обратиться к командирам, прежде всего - Наследнику Анкалимону; ныне он должен воевать в южных землях. 

"Не сочтёт ли он странным, что с нордлингами заключён договор союза, а не покровительства? - спросил себя Телеммайтэ, и ответил себе. - Не должен бы. Этот народ представляется сильным и воинственным - "били вастаков раньше..." По тому, как подготовлен их посол, видно - простодушными и наивными их также не назовёшь. На договор покровительства Вардор бы и не согласился. А отвергнуть возможность заставить Кхамула сражаться на две стороны - неразумно. Мой отец не поступит так. К тому же договор будет скреплён королевской печатью... Но ограничивать прославленного полководца в выборе тактики и стратегии тоже было бы не лучшим решением."

Сам Телеммайтэ вовсе не испытывал желания навязывать нордлингам покровительство Нуменора вместе с данью, набором новобранцев или иными утеснениями. Жестокие кочевники прежде всего угрожали мирным людям - как нуменорцам в Средиземье и их союзникам, так и северянам, и помочь друг другу было верным. Но Телеммайтэ не забывался - он не был Королём и не мог им стать вскоре, и армия была не в его руках. Приходилось смотреть не только с собственной позиции - чтобы сделать то, что было в его силах, а не дать обещания, которые он не сумеет исполнить.

- Что касается размера доспехов, - сказал тем временем Хонахт. -То, думаю, тут сложностей особых не будет. Мои помощники, с вашего позволения, обсудят это с мастерами напрямую или с тем человеком, кто отвечает за оружейные мастерские в целом.

-  Вальдатинко, Главой гильдии оружейников, - кивнул Телеммайтэ. - Он будет готов помочь вам не только ради исполнения договора, но и из-за ненависти, которую питает к Дикарям юга и востока.

Принц Нуменора немного помолчал, размышляя, а затем продолжил:

- Прирунье представляется важным, но меня также тревожит Астар. Не думаю, что он мог бы договариваться с истерлингами иначе, как желая их обмануть: царица Саламах заключила мир с Нуменором, предпочтя торговлю войне. Ты можешь сказать, что харадрим могли уступить из страха, не желая иметь такого врага. Но харадрим знают о победах Наследника Анкалимона дольше, чем о завоеваниях Кхамула... поверь, получить во враги его они не захотят. Однако сам Кхамул рано или поздно должен обратить свой взор на Астар и его богатства  - которые могут дать ему средства для продолжения войн и новых рабов.

Обещание  посла рассказать отцу о его успехах было ожидаемым; оно не доставляло радости, но - этого нельзя было избежать, решившись вести дело, что касалось войны.

- Не уверен, что он останется мной доволен, - печально улыбнулся Телеммайтэ. Он мог умолчать о том, но это всё равно выяснилось бы при личной встрече. - Возможно, он найдёт ошибки в моих действиях. Но этот союз несёт блага нашим народам, и я счёл лучшим принять ответственность за переговоры. Отсылать вас к Наследнику, после того, как посольство проделало такой путь, было бы совершенно неправильно.

"Ещё неизвестно, как бы он принял нордлингов".

- Единственно, что я хотел бы просить, чтобы вы написали для меня рекомендательное письмо к вашему отцу. Для скорейшей аудиенции у его королевского высочества. Положа руку на сердце, скажу, что бюрократический аппарат вашего государства слишком велик. Мы, нордлинги, привыкли жить проще.

- Напишу, - отозвался Телеммайтэ, - хотя более всего тебе поможет сам договор - его нужно будет записать и скрепить печатью.

Слова о главе оружейников удивили посланника:

- Есть какой-то особенный повод для этой ненависти? Не хотелось бы случайно задеть больные струны его души.

- Гибель единственного и горячо любимого сына, - сдержанно ответил Телеммайтэ, который тоже не мог вспоминать о том совершенно спокойно, хотя и сделал иные выводы: Титтамирэ был другом его детства.

Когда Хонахт изложил слухи об Астаре точнее, принц чуть нахмурился:

- Действительно, странные слухи: будучи разумными людьми, они должны понимать, что владычество истерлингов не принесёт им ничего доброго. Кочевникам не нужны цветущие города и мирная торговля, им нужны пастбища для коней... не удивлюсь, если Кхамул пожелает сравнять Астар с землёй, а жителей продать. Нужно бы донести это до харадрим, быть может, через купцов. Хотя фанатики могут не думать и о благе собственного народа...

Он задумчиво повторил, размышляя вслух:

- "Нуменорские дикари"... Не слышал, что харадрим называют нас так, хотя причины, должно быть, те же, что у нас; мы долго враждовали, и то, что наш народ чтит Валар, Владык Запада, должно вызывать у них резкое осуждение. У нас тоже есть те, кто против торговли с поклонниками Тьмы... Царица Саламах, сколько мне известно, мудрая женщина - она не ввергла бы страну в войну с Нуменором, даже не имея своего железа, и не предала в руки кочевников всё, что долго созидала. Но что, если Визирь или жрецы...- Телеммайтэ вовсе не нравилось услышанное. Возможно, слухи вовсе не были пустыми? Всё же не стоило признавать южан надёжными союзниками, при всём уважении к доброй воле и талантам их правительницы. - Благодарю тебя за предупреждение.

Телеммайтэ мысленно отметил: стоит собрать и направить в Астар экспедицию.

Отредактировано Telemmaite (2017-06-21 15:51:40)

Как ни странно, когда принц признался, что Анкалимон может остаться недоволен, посланник заговорил гораздо теплее и поведал о своём отце. Жёстком и холодном человеке, вместе с тем любившим его, гордившимся им и передавшим ему свои заветы. Заслонившим его от меча вастака - пусть в детстве он и казался Хонахту чужим.  Быть может, он ощутил за словами или, скорей, взглядом и интонацией, что они с Анкалимоном почти что чужие друг другу - какая близость при встречах раз в несколько лет! Это было неправильным, пусть Телеммайтэ и был далеко не ребёнком, и он не мог не признаться себе - он был бы рад узнать, что отец любит его и гордится им.

Но у нордлингов, похоже, всё и в самом деле было проще. Телеммайтэ и Анкалимона разделяла не только редкость встреч и разность характеров, но и разные цели, разные представления о том,  в чём заключается благо страны, и чем стоит гордиться, а чем - нет... Но можно было сосредоточиться на том, что объединяло: едва ли они разойдутся в том, что Нуменор - великая держава, или в том, что нужно приложить все усилия, чтобы защитить колонии от Кхамула...

- Возможно, ты и прав, - ответил принц.

Телеммайтэ странно было думать, что посланник должен быть значительно младше него самого; он не только обращался к нему сейчас как старший к младшему, он и воспринимался - как старший, возможно, из-за разности опыта. Однако на слова его об Астаре он улыбнулся:

-  Такой слух представляется ни с чем не сообразным. Даже не говоря о государственном уме царицы - можно ли поверить, что гордая и независимая правительница променяет всё, чем обладает, на участь рабы кочевника? Которого даже не видела лицом к лицу?  При том, что харадрим скорее презирают этот народ, хотя могут и страшиться его? - чуть вздохнув, принц заговорил серьёзно. Да и его улыбка не была насмешливой - несообразен был слух, а желание Хонахта рассказать о нём, напротив, было разумно и могло принести пользу. - Очень хорошо, что ты, а теперь мы оба, знаем о таких слухах. Ты говоришь, у них может быть лишь одна причина; а я задался бы вопросом, кому он выгоден и кто может желать его распространения - ведь такой слух порочит царицу и перед народом, и перед нами. Если ему поверят многие, он может ослабить её влияние... Хорошо, что я узнал о нём. И рад, что ты можешь побывать в Хараде - как и я могу снарядить экспедицию. Тебе могут сказать то, что не откроют нуменорцу, а экспедиция увидит несколько иную сторону.

Конечно, от харадрим не стоило ждать воздержанности. Но забыть не только о стране и народе, а о власти, богатстве, роскоши и почёте ради случайной прихоти? При возможности выбрать в супруги любого знатного харадца?

"Хонахт, несомненно, очень умён и должен сам понимать подобное, но на его мнение может влиять неприязнь к Астару",  - подумал Телеммайтэ, хотя ему пришлось по душе нежелание посла нордлингов туда возвращаться - разве что по необходимости. Из того, что ему рассказывали вернувшиеся из торговых экспедиций, следовало, что южная столица и должна быть неприятна (или даже отвратительна) всякому человеку добрых нравов. Но тем более стоило ценить всякий добрый и разумный шаг харадрим - тем более такой, как желание мира. А не мечтать о том, чтобы их нравы и верования переменились в один год; это могло произойти лишь со сменой поколений.

От харадрим мысли Телеммайтэ перешли на нордлингов. Родичи эдайн - не то, что Дикари юга и востока, и из слов Хонахта складывался образ людей открытых, сильных и отважных, ценящих мудрость, почитающих родителей и заботливых к детям, учтивых и честных. Но всё же это были Меньшие люди, а не дунэдайн, и среди них возможны были преступления...

- Есть ещё одно,  чего я не желал бы упустить.  Я надеюсь, что такого не произойдёт, но если один из твоего народа совершит преступление против моего, или наоборот,  - я предлагаю, чтобы такой человек был выдан на суд тех, против кого он злоумышлял.
Или прощён, если его вина легка или неумышленна. Но не должно расправляться с преступником из союзного народа без суда и не сообщая его родичам. В этом случае, как и в других, нордлинги не должны причинять вред нуменорцам, а нуменорцы - нордлингам. Согласен ли ты с этим?

Телеммайтэ заметил, что Хонахт чувствовал себя весьма свободно, и нисколько не удивился словам о том, что нордлинги не питают особого почтения к титулам и знатности рода.

- Если вести речь о преступлениях, что почитают тяжкими и у нас, и у вас, знатность нуменорцев не станет помехой, - "Потому, что нуменорцы, тем более знатные и учёные, едва ли совершат их, а если такие найдутся... их не стоит оставлять безнаказанными". - Как раз преступник не будет взывать к древности предков и поддержке родичей - ведь его деяние пятнает честь всего рода... В этом есть нечто сходное с тем, что ты сказал об оскорблениях. Но о них, действительно, нужно говорить особо.

Его слова о царице также заставили Телеммайтэ задуматься.

- Давайте подумаем над этим вместе. Не торопясь. Обстоятельно. Почувствуйте царицу, представьте её действия. Я же помогу вам, побуду оппонентом. Иногда в спорах познаётся истина. А пока вы думаете, я бы был не прочь что-нибудь выпить, с вашего позволения.

- Полагаю, ужин как раз должен быть готов, - улыбнулся принц. Поднявшись, он подошёл к нише, в которой висел небольшой гонг - такие были в каждой комнате, и ударил в него два раза подряд. Для слуг это было сигналом исполнять то, о чём им было сказано прежде - именно, нести ужин в столовую. Один удар означал бы - "подойдите сюда, я хочу отдать новое распоряжение", два с расстановкой - отмену прежнего приказания, три с расстановкой - "в ближайшие дни меня не будет во дворце"...

Телеммайтэ пригласил посланника пройти за завесу, в следующую комнату, выдержанную в белых и серебристых тонах. Красок добавляли ткани - за исключением белоснежной скатерти на округлом столе. Ковёр на полу, с геометрическим орнаментом округлых очертаний, красноватого, тёплого жёлтого, голубого оттенков. Кайма его была асимметричной, что было в традиции Нуменора. Гобелены с портретами предков Телеммайтэ - Тар-Вардамира и Тар-Менельдура, по одному на каждой стене. Портьеры.

Слуги внесли серебряные кубки с вином и расставили различные блюда. Был среди них и цветник из сыров с бордюром из винограда и иными украшениями. И алые благоуханные плоды, какие росли лишь в пределах Эленны. И дичь с ягодами и травами. И ломтики копчёной баранины. И, конечно, искусно приготовленная рыба, без которой в Нуменоре едва ли обходилось хоть одно застолье... Блюд было больше, чем требовалось для трапезы двоим - даже при том, что один из них проделал долгий путь и мог быть голоден. Так распорядился Телеммайтэ, чтобы у посла, предпочтения которого не были известны, был выбор. Входя, слуги кланялись вначале принцу, а затем и его гостю.

- Первый путь - поддержать сильнейшую сторону в расчёте на то, что она разобьёт вторую и не забудет поддержки, - произнёс принц, рассуждая, какой путь мог бы избрать Харад. - Но поддержать наименьшей ценой - не выводя в бой свои войска, не жертвуя многим, не совершая того, что вызовет явную вражду второй стороны. Путь тем предпочтительней, чем больше надежда на скорую победу этой стороны и чем сама сторона надёжней. В этом отношении, если и смотреть со стороны Харада - Нуменор лучше: как бы нуменорцы ни относились к харадрим, с ними можно заключить договор и знать, что его будут соблюдать; с истерлингами, которые тоже едва ли уважают Харад, такое не удастся - их вероломство и переменчивость известны с Древних Дней. К тому же армия Нуменора до сих пор, в продолжение многих веков, не знала поражений - отчего бы Хараду считать сильнейшей стороной Кхамула? Однако явно поддерживать Нуменор - означает навлечь на Харад вражду Кхамула. Если скорая победа не предвидится, он может нанести стране большой урон. Однако можно сохранять мир с Нуменором... и одновременно уверять истерлингов, что этот мир - только видимость, а харадрим - лучшие друзья кочевников.

Договорив, Телеммайтэ чуть покачал головой. Ему не совсем нравилось то, что он сказал. Это было разумно, но так мог бы рассуждать человек расчётливый, миролюбивый, никогда не поклонявшийся Тьме и готовый самое худшее на распространение ложных слухов ради умирения истерлингов. Чуждый коварства, жестокости и властолюбия. Человек, отчасти сходный с самим Телеммайтэ, только возглавляющий Харад и отстаивающий его интересы. Так ли стала бы  рассуждать настоящая правительница Харада - гордая, независимая, деятельная, целеустремлённая, красивая и коварная, стремящаяся не только к благу своей страны, но и к удержанию и усилению личной власти? Едва ли делящая средства на достойные и недозволительные?

Отредактировано Telemmaite (2017-06-25 16:25:14)

Телеммайтэ начал трапезу с вина и сыра. Заметив, что Хонахт пробует всё понемногу и хвалит, ничему не отдавая особенного предпочтения, не получая явного удовольствия и не испытывая разочарования, он приписал это волнению об исходе переговоров. Хотя посол и держал себя с достоинством, спокойно и сдержанно. Когда он ответил на слова принца, тот понял, что именно упустил в своих рассуждениях - Нуменор будет оказывать влияние на Харад. Несколько веков назад оно ограничивалось бы постепенным, осторожным просвещением харадрим, наблюдением и укреплением связей; но ныне можно было предположить постепенное превращение Астара в одну из южных провинций Нуменора. Или, по крайней мере, его вассала. Возможно, Анкалимон понимал, что подобные действия преждевременны, но с точки зрения Астара это было и сомнительно, и не столь уж важно. Важно было иное...

- Если говорить о независимости Астара от Нуменора - наибольшую угрозу представляет война; сближение с нами Астар тоже может считать угрозой, но более отдалённой. Предпочтительней, как мне видится - именно сохранение мирной торговли. Добить победителя, если им окажется Нуменор, - принц пожал плечами, - невыполнимая задача для харадрим. Начиная с того, что они не способны пересечь Море. Предательский удар и кратковременный успех обернулись бы в будущем ненавистью, какой не бывало прежде, и походом против предателей. Нет, не думаю, что царица выберет этот путь. Скорее, постарается избежать войны с истерлингами с помощью золота. Или даже попытается достичь не мира, а победы без оружия: если золото будет передано не Кхамулу, а тем, кто завидует его власти или недоволен ей. Полагаю, такие найдутся. Чтобы те нежданно, во время сна или битвы, убили своего вождя и заняли его место. Орда - не государство, её победы держатся личными талантами полководца.... лишившись головы, она лишится и силы.

Это предложение казалось Телеммайтэ сообразным с характером харадрим, как он его себе представлял, и он продолжил:

- Что до Мордора, для поклонников Тьмы не является невозможным искать его помощи  - но если Мордор вступит в войну с врагами Астара, он не допустит его независимости. К тому же харадрим его страшатся. Нуменор и истерлинги в какой-то мере ограждают Харад от Мордора, поэтому полное истребление истерлингов Астару невыгодно. Выгодно их возвращение к той жизни, что они вели до Кхамула. Я полагаю, царица может избрать этот путь: обогатив страну торговлей с Нуменором, направить полученные богатства на то, чтобы лишить истерлингов вождя-завоевателя, заменив его кем-то, подобным прежним вождям.

Отредактировано Telemmaite (2017-06-29 12:16:08)

Рассуждения Хонахта принц слушал вежливо и внимательно, однако описанный ход событий казался ему маловероятным. Очень маловероятным. Да и сам посол в конце с усмешкой заключил:

- Но всё это пока гипотетически и зависит от многих «если».

- Возможно, иные из харадрим мечтают о подобном исходе. Но ты верно сказал: здесь слишком много "если". Могу прибавить к ним ещё несколько. Если Кхамул будет столь ослеплён блеском золота, что отвергнет собственные замыслы ради выгод Харада и не поймёт, что его намеренно стравливают с Нуменором, желая гибели обеих сторон. Если нуменорцы не разоблачат подобные замыслы прежде, чем они воплотятся. Если Наследник Анкалимон не увидит в нападении руку Харада и поступит именно так, как от него ожидают, а не изберет иную стратегию. Если и Умбар, и побережье к северу окажутся неподготовленными и не сумеют отразить нападение, - Умбар мог оказаться неподготовленным, но упоминать об этом в разговоре с союзником Телеммайтэ не стал. Всё же это одно из "если", хотя и более возможное, чем иные. -  Если мой отец не разобьёт Кхамула и после не двинет войска на Астар; и не отступит от Орды после первых неудач, решив прежде сокрушить более слабого противника... Если харадрим поведут себя в войне столь благородно, а наши союзники окажутся столь неверны и недальновидны, что поверят им и отрекутся от союза с Нуменором. Если у харадрим хватит сил поддерживать Орду, воевать с Умбаром, привлекать союзников, перевооружать армию и флот примерно в одно и то же время...

Телеммайтэ остановился, удивлённый тем, что Хонахт говорил и об эльдар как о союзниках Нуменора - тогда как союз с ними перестал поддерживать ещё Тар-Кирьятан, принявший Скипетр триста пятьдесят лет тому назад. Тар-Атанамир должен был помнить те времена, пока сохранял твёрдую память.

"Но сколько поколений нордлингов должно было смениться? И как крепка должна быть их память о деяниях собственных предков, если они так уверенно хранят память о союзе Нуменора с эльдар? Или их затронула Эрегионская война и действия Саурона? Тогда это - часть их собственной истории..."

Стараясь не выказать удивления и любопытства, принц вернулся к осторожному разрушению недолговечного произведения поварского искусства. Затем он продолжил - спокойно, так как говорил о невозможном:

- Наконец, если такой полководец, как мой отец, не только потерпит поражение, но и допустит, чтобы его армия была  уничтожена, а не отступит вовремя, чтобы вернуться с новыми силами. Но даже в этом случае, который представляется мне немыслимым, потерявший побережье Нуменор может подготовить и выслать новую армию, не менее нынешней. Если кочевники, что сражаются под началом Кхамула, будут убиты или взяты в плен, Орде негде взять новых воинов - ибо они и есть Орда. Не то Анадунэ. Ты отчасти видел Роменну, Арменелос и, верно, некоторые колонии. Скажешь ли ты, что все мужи, способные держать оружие, ныне сражаются? Такого не требовала даже победа над Сауроном шесть веков назад. Харад же и в наилучшем из возможных случаев будет разорён и обескровлен. Но если бы царица и желала того ради того, чтобы нанести нам урон, зачем бы стала устанавливать мир с Нуменором, пойдя ради этого даже против традиций? Ты был в Хараде - видел ли ты, что он обновляет флот, усиливает армию, заменяет бронзовое оружие железным? Если царица Саламах заботится не об этом, она не хочет войны. Именно она - наш главный союзник в Астаре; возможно, ещё прежде заключения договора с нами она обдумала те возможности, что мы обсуждаем ныне.

После того принц задал посланнику Вардора вопрос, занимавший его самого:

- Скажи, а как твой народ сумел достичь мира с истерлингами? Кхамул разрушил его; но не могли ли и харадрим прибегнуть к тому же способу или надеяться на это  при смене вождя?

"Не можем ли и мы однажды прибегнуть к этому способу? - спросил он себя. - Кхамул может принести множество зол, но он - не вечен; а прежде смерти может ослабеть от старости. Сколько лет ему ещё отведено как сильному вождю - двадцать? Тридцать? Пусть даже сорок. Он многое может разрушить и погубить много жизней, но эти годы минут задолго до того, как я приму Скипетр. А Орда - останется..."

Отредактировано Telemmaite (2017-06-30 22:05:00)

Посланник в целом согласился с ходом суждений Телеммайтэ. Лишь не поверил, что кто бы то ни было в Хараде может считаться союзником. Тем подтвердив прежнюю догадку принца, что уверенность Хонахта в тайном союзе Астара с кочевниками связаны с его неприязнью к харадрим как таковым. Разумеется, и Телеммайтэ не смотрел на харадрим как на надёжных и верных союзников - считая, что они будут поддерживать мир с Нуменором как выгодный им самим. Но из них можно было, при благоприятных условиях, "вырастить" себе союзников. Вероятно, это пошло бы на благо и самим южанам - если они будут жить не в "гадюшнике", как выразился Хонахт. Правда, Кхамул заставлял сомневаться в том, что благоприятные условия будут.

-  А если его армия разделится и пройдёт двумя путями? Одна разграбит Харад, вторая - ваши прибрежные города. Кочевники могут двигаться очень быстро. И их мобильность просто поражает. Сожгут, разграбят и вернуться обратно до прибытия армии вашего отца. Хватит ли сил у колониальных властей противостоять орде в десять-пятнадцать тысяч всадников?

- На такой вопрос лучше ответил бы мой отец. Мне же нужно будет обратиться не только в Канцелярию за сведениями, но и к старшим роквэнам, что находятся в пределах Анадунэ, и членам Совета Скипетра, отыскать недавно вернувшихся из Средиземья воинов - и всё же мой ответ может оказаться неточным. Для того нужно знать не только численность гарнизонов, но и многое другое - скажем, таланты и опыт командиров, как наших, так и харадских и вастакских. Не верю, что Кхамул поднялся к своей власти, не идя по головам, по поговорке. Если при этом никто из стоящих близко к нему не затаил против него злобу и не жаждет занять его место - значит, во время его возвышения те, кто мог бы стать вождями: самые умные и смелые, уважаемые в своём народе и умеющие командовать были убиты. А все прочие только на него и возлагают надежды; сумеют ли они успешно действовать без Кхамула?

Рассказ о заключении мира меж нордлингами и истрелингами Телеммайтэ начал слушать не только с интересом, но и с надеждой; но чем далее, тем более хмурился, и, наконец, отставил в сторону кубок. Некоторое время помолчал, обдумывая услышанное.

- Ты великолепный рассказчик, Хонахт - говоришь о бывшем триста лет назад так живо, словно видел своими глазами. Но если мир был заключён именно так... это нерадостная весть. Судя по твоему описанию, посланник того, кого кочевники чтут как бога - наверняка не человек, но тёмный дух. Я почти уверен, что это не колдун: особенно если память твоих предков сохранила не только красивый голос, но и красивое и молодое лицо этого вестника. Но он не показал в полной мере своей силы и не назвал себя богом, а лишь посланником; значит, он служит более могучему духу, который не потерпел бы, чтобы поклонение обратилось на другого.  - "Какая мерзость - поклоняться тёмным майар вместо Всеотца! Но и харадрим не таковы ли?" - Такое поклонение, впрочем, не новость; скверно то, что этот дух напрямую отдаёт приказы Орде. И я подозреваю, что могучий дух, командующий людьми, живущими близ Мордора - это Саурон, его Властелин. То есть за спиной Орды, вероятно, стоит Мордор; но Саурон никак не миротворец. Если он намеренно решил оставить нордлингов в покое, на время... То он о вас не забыл; тем более не забыл он поражения от Нуменора в Эрегионской войне. И тогда Кхамулом может двигать не жажда богатства, и он может как двинуться прямо на наши войска, так и к вам, на север.

Слова Хонахта о приходе к власти новой династии вначале показались Телеммайтэ странными: они расходились как с известными ему преданиями (в которых велась речь о властителях эльдар или эдайн), так и с его представлением об истерлингах. Он хотел было усомниться, что в Орде существует понятие "заместителя", но передумал. "Первый после вождя", "помощник", просто сильнейшие и талантливейшие после стоявших на вершине - те, кто могли и желали занять их место - не всё ли равно, как называть их? Суть остаётся неизменной. Кхамул мог убить первых среди истерлингов - и возвысить вторых.

Слова о даре долгой жизни и молодости удивили Телеммайтэ, но не вызвали страха или мысли о колдовстве, что могло бы быть, принадлежи он к другому народу.

- Это достойно удивления. Я полагал, что один мой народ получил подобный дар от Сил. Не знаю, известно ли тебе это слово, - на адунаике оно звучало как "Авалои" и происходило от эльфийского "Валар", - но назвать их Великими Духами будет верным.

Но принц не мог останавливаться на любопытном и необычайном, ведя речь об опасности, которую прежде не видели; хотя эта весть и не помешала ему вновь поднести к губам кубок. Если первая догадка не ошеломила его, то тем более - её подтверждение.

- Хм, не совсем помню, имя бога. Бог вастаков и бог вастаков, какая нам разница? Но звали его точно не Саурон. Что-то такое на «а». Анадар или Аннадар.

- Аннатар,- уточнил помрачневший принц. - Или Артано - так тоже называл себя Властитель Мордора. У него много имён, и сам он едва ли пользуется данным эльфами прозванием "Саурон". Как ты верно сказал - этот могущественный дух помешан на власти над миром. И это значит, что цель прекращения войны истерлингов с твоим народом связана с достижением им большей власти. Я не могу знать эту цель, но могу предположить: если бы вы разбили кочевников триста лет назад - им пришлось бы долгое время  восстанавливаться, и избегать битв либо терпеть непрестанные поражения. И ещё неизвестно - возрос бы тогда к нашим дням в рядах Орды такой Кхамул и другие способные и дерзкие военачальники... Так что - хотя нападение на армию Нуменора или на земли твоего народа невыгодно истерлингам, оно остаётся возможным; а при угрозе поражения их может поддержать Мордор.

Снаружи донёсся отзвук долгого, тягучего гула - ударил колокол, отбивая время. Не обратив на него внимания, Телеммайтэ взял себе ломтик копчёного мяса.

- Прошу тебя - передай при встрече моего отцу, Наследнику Анкалимону, что истерлинги связаны с Мордором, и могут следовать прямым приказам Саурона, которого считают божеством. Если он в последнее время не узнал этого иным путём - это будет важной вестью.

Отредактировано Telemmaite (2017-07-07 15:34:45)

Всё же посланник был сосредоточен именно на судьбе своего народа. Это было верным, но ныне мешало ему увидеть то, что видел Телеммайтэ, несмотря на куда меньший опыт.

- Как ты предлагал мне взглянуть со стороны Харада, так и я предлагаю взглянуть со стороны Мордора, сколь бы неприятным это ни было. Ты прав - радеть за мир такое создание не могло бы. Но единственная война, которая резко ослабила бы как нордлингов, так и Орду, означала бы века мира и безопасности от её набегов для других народов; мир для одного твоего народа - который спустя время мог быть разрушен, как и случилось - означал века войн с Ордой для других. Вам ни к чему земли Мордора... но люди Эриадора, который Саурон опустошал шесть веков назад, пока не был изгнан, тоже не намеревались на него нападать, - Телеммайтэ на миг сжал зубы, думая о тех, кто может стать жертвами управляемой и поддерживаемой Мордором Орды. - Я тоже слышал многое о жестокости, коварстве и особенно властолюбии этого духа, его жажде поработить все земли и все народы.

"Возможно, армии Нуменора вскоре, как при Тар-Минастире, придётся биться с Мордором", - мысль эта одновременно тревожила и успокаивала. Многие и многие не вернутся с такой войны. Но она была бы справедливой. Победа над Мордором несла бы не богатства и земли, тем паче не рабов, а вернула бы его народу подлинную славу защитников мира и победителей Тьмы, которая в последнее  время изрядно померкла.

Одно из серебряных блюд, украшенное искусным чернёным узором и, как и другая посуда, широкой пятиконечной звездой - символом Нуменора и королевского рода - опустело, и слуга с поклоном унёс его. Ужин близился к завершению, хотя многое оставалось почти нетронутым.

Отредактировано Telemmaite (2017-07-21 22:13:07)

- Будь я владыкой Мордора, я не стал бы захватывать Рун напрямую. Если бы попытался, то последовал бы удар с вашей стороны, принц. Я прав? - Телеммайтэ кивнул, внимательно слушая доводы нордлинга, особенно о Кхамуле. Они меняли многое, перекраивая карту, что он мысленно представлял себе:

- Да, Кхамул может оказаться слишком умён и вместе слишком своеволен и властен, чтобы служить замыслам Мордора. Он сам жаждет власти и земель - станет ли он уступать их кому бы то ни было, даже почитаемому как божество, или сдерживать себя там, где это выгодно Саурону? Означает ли это, что Мордор, напротив, решит покарать его как мятежника и помеху своим замыслам?  - спросил он скорее себя, чем Хонахта, и после небольшой паузы ответил. - Скорее, Саурону выгодно выжидать: жителей земель, уже захваченных и покорённых Ордой, будет легче подчинить Мордору, когда Кхамул ослабеет от старости. Либо силой, либо через новых, более покорных, вождей истерлингов. Что бессмертному духу подождать тридцать или сорок лет!

Принц едва не передёрнул плечами, поднёс к губам кубок - не ради того, чтобы насладиться вкусом и ароматом, ради того, чтобы согреться; его пронизал холод от того, что сам он недавно рассуждал сходным образом. Неужели он в каких-то замыслах и решениях может уподобляться Саурону? Нет, пришла успокаивающая мысль, скорее он приписывает ему собственный ход рассуждений. Следом явилась вторая: в том, чтобы желать ослабления Кхамула и смены вождя, нет ничего злого или постыдного, если это не равнодушное ожидание, кого истребит и покорит Орда. Просто разумные действия могут совпадать и на разных сторонах - так, и Тар-Минастиру, и Гиль-Галаду, и Саурону нужно было обучать свои войска. И всё же неприятное чувство не исчезло; в казавшейся утешительной мысли, что Кхамул состарится и умрёт прежде, нежели принц примет Скипетр, было нечто неправильное, как в неверно взятой ноте.

Возможно, то же, что и в прежнем мнении, что он бессилен что-либо серьёзно переменить в своей стране, пока не станет Государем. Думать о грядущем, конечно же, следовало, и принц не мог и не должен был забыть о том, что он однажды станет Королём. Однако, подумал он, не стоит связывать многие надежды со своим грядущим воцарением. Не только потому, что в тех надеждах можно обмануться... Неверной нотой было ожидание власти. Стремление к ней? Он прислушался к себе: "Желаю ли я власти как таковой - не ради блага страны и не потому, что мне назначено от рождения стать Государем Нуменора? Желаю ли я как можно скорее принять Скипетр?"

Ныне Нуменором (не колониями и не войсками, но собственно Островом), в сущности, правил он. Это произошло не в один день, как было бы при коронации - незаметно, по мере нарастания... болезни Тар-Атанамира. И если оставить в стороне тягостное состояние деда, Телеммайтэ это нравилось.  На самом деле, это нельзя было назвать властолюбием, тем более подобным сауроновскому, но что-то побуждало принца беспокоиться сильнее, чем следовало. Он мог бы наслаждаться вином, ужином, умным и любезным собеседником, но чем дольше они беседовали, тем более он ощущал гнетущее беспокойство и тревожный холодок. Предчувствие? Утомление? Просто непростая тема, связанная с войной и неизбежными её жертвами? Последнее предложение Хонахта, впрочем, пришлось ему по душе - быть может, им удастся побудить Кхамула отказаться от замыслов войны с ними? Он надеялся, что посланник припишет и его недолгую заминку размышлениям о посольстве, тем более, что их он тоже не оставлял.

- Астар едва ли согласится открыто выступить как союзник Нуменора, особенно если он уверяет кочевников в дружбе, - с сомнением произнёс принц, - Кхамул может быть разгневан этим, так что участие Харада может, напротив, побудить истерлингов к скорейшему нападению на него. Думаю, царицу стоит известить, если посольство окажется успешным.

Он посмотрел в глаза Хонахту, подавив неразумное желание отвести взгляд:

- Оно даёт надежду избежать многих смертей и разрушений, и я не желал бы от неё отказаться. Но, думаю, прежде всё же стоит лучше разузнать о положении в Астаре. Харадрим, возможно, слышали и о связи Орды и Мордора или даже отношении Мордора ко Кхамулу; возможно, выяснится и ещё нечто важное. Вместе с экспедицией я могу направить на том же корабле и будущих посланников Нуменора, - это принц Телеммайтэ мог бы сделать, и не извещая отца, но тогда действия войска и посольства могли оказаться рассогласованными, чего не стоило допускать. - Однако я советую обговорить этот замысел и с моим отцом: есть риск, что Кхамул, увидев себя окружённым врагами, направит кочевников в битву. Такое нападение может быть недостаточно подготовленным, но для этого - или для того, чтобы вождь истерлингов нашёл его неразумным - воинство Нуменора должно быть готово тотчас его отразить.

Отредактировано Telemmaite (2017-07-25 16:11:43)