Просто так.

Проходите мимо, ничего интересного.
Раскрепощённая красавица и смущённый волк
    Это произошло в Астаре – в одном из тех пёстрых южных городов над которыми довлела власть Саурона, а потому посланников Мордора принимали почти как королей опасаясь быть немилыми и неучтивыми хоть в чём-то, ибо громада возвышающихся Пепельных гор, вздымающаяся на горизонте в пределах видимости, прятала за собой войско достаточное, чтобы разрушить ничтожный южный городок до основания. Брегала́гос, сбросивший к тому моменту волколачью шкуру и принявший первозданный эльфийско-майарский облик, относился к окружившему его со всех сторон заискиванию как к чему-то привычному, ожидаемому и обыденному и принимал все жесты и подарки королевы как должное, со спокойной величавостью и толикой равнодушия, чем лишь задирал планку в глазах окружающих и заставлял их суетиться ещё больше в тщетной попытке угодить. И вся та возня, - а иначе он к этому и не относился, - которую разводили вокруг него смертные одновременно забавляла и заставляла отметить с каким страхом относятся астарцы к новому Тёмному Властелину. Хотя он прекрасно понимал, что будущем все потуги смертных будут вызывать лишь раздражение за счёт бесчисленных повторений одного и того же, но на новый манер, пока ему это совершенно не мешало.
    Интересующая нас ночь случился на пятый день пребывания посланцев в Астаре, когда с появлением на небе первых ярчайших звёзд в огромном зале, где посланники занимали почётные места, музыканты заиграли низкий и сладкий словно мёд восточный мотив, под который появились танцовщицы. Пёстро одетые они сверкали голыми загорелыми животами каштанового цвета и трясли бесчисленным множеством звенящих золотых монет из которых состояли их тяжёлые пояса. Извивания сих див приводили в восторг многих прибывавших на празднике мужчин, но в особенности мордорскую делегацию для которой подобные пляски были зрелищем непривычным, редким и крайне приятным. Самого Брегалагоса подобные восторги минули стороной, пусть он и следил за выступлением, но без оживления и с уже привычным отстранённо-скучающим выражением лица, в то время как прочие мужчины с охотой тянули к ним руки, когда те спорхнули с подиума и подобно стае бабочек рассыпались по залу. Самый их цвет вскоре окружил послов и многие из них предпочли отправиться с звенящими красавицами в свои апартаменты. Майа же оказался в числе тех мужчин, что предпочли удалиться с праздника в одиночестве. Однако именно с этого вся история и началась…
    Полу раздевшись и опустившись в кровать Брегалагос уже успел задремать, когда обнаружил по ту сторону двери одну из див – та беззвучно отварила дверь в его комнату, но монеты на поясе выдавали каждое движение бёдер, а потому войти незамеченной она не смогла. Открыв глаза, он внимательно посмотрел на одетое в тонкий синий шёлк тело, на копну пышных вьющихся чёрных волос, на обсидиановые очи, блестевшие подобно двум маленьким камням в ареоле чёрных ресниц под тонкими бровями и округлым лбом – единственное что не скрывала полупрозрачная сетка, после с неохотой поднялся, открыл прикроватную тумбу, взял из лежавшего там раздутого кошеля пару золотых монет и ленивым движением швырнул их диве под ноги. Дива подняла, а он опал обратно на мягкие подушки и закрыл глаза.
    Припрятав ценный дар в невидимом глазу карманах под поясом тельце закрыло за собой дверь и нырнула прямо под тонкое одеяло, мигом оказываясь между мужских ног принялась развязывать матерчатый пояс и неспешно целовать тонкую ткань. Настолько тонкую, что майа без труда мог дать оценку мягкости и упругости её губ. Недоумённо моргнув Брегалагос приподнялся с прежней неохотой и поднял одеяло встречаясь взглядом с дивой, при чём этот взгляд был таким холодным, что она остановилась и кротко спросила:
    - Мой господин, вы желаете сделать это как-то иначе?
    Этот простой и короткий вопрос разбудил майа и расставил всё по местам. Забрав лямки из её рук, он затянул узел на штанах.
    - Я заплатил тебе за то, чтобы ты оставила меня в покое, - сухо отозвался Брегалагос. – Предположил, что твои господа оставили тебя без денег.
    - И вы совсем ничего не хотите? – с недоумением отозвалась дива.
    Право, даже не смешно.
    - Я из майар, для нас плоть лишь вместилище, а потому мы не подвержены её соблазнам так сильно – это удел смертных, - заметил он с каменным лицом, за котором пряталось пренебрежение.
    - Простите, мой господин, я не хотела оскорбить вас, - запела дива склоняя голову от чего её лицо полностью скрылось за потоком чёрных волос. – Мне сказали, что это может быть вам интересно и, если это и впрямь так, то я очень многое умею.
    Эти слова заставили его проникнуться к разлёгшемуся меж его ног тельцу всё нарастающим отвращением. «И скольким ты отдавала себя за металл, чтобы научиться очень многому?» - подумал он и чем дальше его мысли развивались в этом ключе, тем более грязной она ему казалась.
    - Пошла вон, - в конечном итоге приказал Брегалагос.
    Дива повиновалась: немедля выскользнув из-под одеяла, звеня поясом она поспешила к двери. И как только её тепло перестало греть ему бёдра и оставленное ложе заполнило пустоту прохладой он задумался.
    - Стой, - одёрнул он её и с той же быстротой с которой она уходила, дива остановилась и обернулась к нему. – Ты ведь бесчестна и продажна, чем ты привлекаешь всех этих мужчин?
    Прямота майа смутила и ранила её, но та почти привыкла к подобному обращению, а потому не обиделась и ответила с прежней очаровательной короткостью, коротко и лаконично, словно пара фраз должно было объяснить всё:
    - Своим телом, мой господин, и своим умением.
    - И… что они дают? – полюбопытствовал он.
    Ответ был так же прост, как и предыдущий:
    - Удовольствие, мой господин.
    И подобная лаконичная краткость, не дающая необходимых ответов, лишь вызвала в Брегалагосе укол раздражения.
    - И оно стоит того, чтобы связываться с продажной женщиной?
    - Конечно, мой господин, - тотчас же и с большой уверенностью отозвалась дива, но холодный взгляд майа заставил её усомниться в сказанном.
    Тем временем он продолжил:
    - И на что же похоже это удовольствие?
    - На то же, что вы испытываете, когда делаете это с самим собой, но куда полнее и слаще.
    Слова смутили его, заставив замолчать и задуматься, что немедля заметила дива и осторожно уточнила:
    - Вы и этого с собой не делаете? Если хотите, я могу вам показать.
    - Покажи на себе, - велел майа, решив, что если она не будет больше его трогать, то всё вполне приемлемо.
    Опустив руки тельце загремело поясом поднимая его вверх и забираясь пальцами в ткань. Бергалагос наблюдая за этим задумался.
    - Только у меня не мужское. Мужчины растягивают штаны, достают…
    - Хватит, вынь оттуда руки и одень штаны, - велел он, - я понял о чём ты… Ступай прочь.
    Быстро исполнив его указание дива неспешно направилась к двери, но в этот раз он не стал её останавливать. Расслабившись на мягких подушках, майа взглянул в окно стекло которого было собранного из мелкой бесцветной мозаики, напоминающей сетку, что резала небо и плывущую за нею луну на множество искажённых кусочков. «Неужели это и впрямь так приятно?» - долго размышлял он пока сон не спутал мысли и разум не поглотила темнота.

Honaht, Да-а, опять я со своим бредом. А что бы и нет ХД

Я попыталась... вышло УГ...
Gradon Age, Железный Бык

Гугл опять меня нашёл *_*