[AVA]http://s0.uploads.ru/IfkGg.jpg[/AVA]  Нолдо менялся и это было… любопытно. Едва ли такое жестокое существо как умайэ могло испытывать тёплые чувства к чему-то, что хранило в себе Светлое звучание, пожалуй, это было ему в принципе противоестественно и фактически невозможно, но она могла испытывать любопытство. Странное извращённое любопытство к светлому – оно было совсем не тем, знакомым нам всем и скорее добрым, чем злым чувством, напротив, оно скорее напоминало интерес к чужой боли с страданий, интерес к чему-то мерзкому и такому же извращённому как сами Тёмные. Но всё же оно было. Лита с вниманием слушала противную ей музыку, улавливая в ней изменения состояния и настроения Астоворимо, всеми силами пытаясь угадать о чём он думает и, что важнее, - предугадать его реакцию на то или иное. Словно паразит она вознамерилась понять, что ему необходимо и запустить в несчастного когти и желательно поглубже.
    Они ведь так и не доиграли тогда, на поле брани. Быть может для того, чтобы сейчас ей представился случай причинить ещё большую боль? О, Мелькор! Тёмный Вала, благодарю тебя за этот шанс!
    И вся эта бархатная и непроглядная тьма была одета в блестящую и светлую обёртку, назвавшуюся Куэ. Синдиэ думая не свои тёмные мысли продолжала суетиться над платьем, хлопать большими газами с длинными бледными ресницами и менять свой переменчивый лик каждое мгновение, не стесняясь (а, может, даже гордясь) быть открытой книгой.
    - Это не просто город! – возразила она. – Это город который находиться на другом краю света! Когда ещё я его увижу? Когда ещё буду так далеко от родного дома? Ты ведь не мало прожил – наверное ты смотришь на всё это иначе, наверное, ты пресытился всем, как мой дед, которому ни раз приходилось путешествовать. Но ты только вспомни свою молодость! Вспомни каково это – видеть что-то новое каждый день и стольного ещё не знать о мире! Не подумай, что я мою хвалу невежеству – но как чудесен процесс познания, как чудесно видеть то-но новое своими глазами, касаться его своими руками, слышать. Ах, ну, разве не прелестно? – обернулась она в седле, залитая довольным румянцем. - Прелестно ведь! И я была бы совсем не против познакомиться с твоей кантой. Наверное, у тебя там много близких друзей, да? Мне рассказывали, что воинская дружба прочнее основания, на котором возводиться замок «и даже более значима», - закончила она, чуть изменив голос, явно цитируя какого-то мужчину. Вероятно, очередного родственника (пожалуй, в данный момент на этот вопрос не знала ответа и сама Лит). – А дворец… - тут девушка внезапно смутилась, - Мне… мне придётся сшить себе новое платье! Моё для таких визитов не годно. Мне будет стыдно. Но… но это было бы так славно! Я о таком и мечтать не могла! Думала буду любоваться им из дали. А тут такое! Я даже мечтать не могла! - повторилась она в порыве чувств и, обернувшись, благодарно и крепко обняла Астоворимо. – Как же мне повезло встретить тебя!
    К добру ли к худу и её порыв не продлился слишком долго. Довольная… хотя нет, не то слово… Сияющая Куэ вскоре разжала свои ручки и развернулась в седле стремясь поскорее совладать чувствами и сосредоточиться на дальнейшем разговоре. Который, к несчастью, не был так описанные выше события, но для Лит представляли интерес не меньший, чем посещение дворца.
    О, возлюбленный Мелькор! Да, сам ты покинул этот мир вынужденно и насильно запертый за гранью бытия, оставляя своих слуг в одиночестве, томимых верой в то, что придёт ещё твой час и Арда вновь содрогнётся до самого основание под твоей пятой. Но пока ещё этого не случилось Лит оставалось кормиться остатками твоих деяний в этом мире, ибо их познания давали странное практически противоестественное ощущение присутствия Владыки, коим она жила и кормилась. Пожалуй, знающий всю глубину её тоски, почувствовал бы и сколь жалком и убогом состоянии находиться душа этой Тёмной. А там, быть может, испытал бы к ней жалость. И как было досадно, что Астоворимо сказал так мало!
    В какой-то миг умайэ, таящаяся в глубине янтароглазой эльфийки, уже готова была подать голос и спросить: каково это было, работать с Мелькором? Каким он был для тебя? Кем он был для тебя? Как глубоко он влез в твою душу своей ложью? Коснулся ли он тебя своей рукою или лишь усластил слух речами? Но вопросы эти потонули, не оставив на поверхности воды и ряби. Рано… слишком рано… если она и впрямь хочет узнать – ей следует сильнее усыпить бдительность Астоворимо. Она не может рисковать ответами на такие вопросы…
    Синдиэ чуть расширила глаза получив ответ и смущённо потупилась, не зная, что и сказать.
    - Вот оно как, - выдохнула она наконец. – Выходит тебя обманул сам… Но… Выходит ты его знал?... Мне о нём рассказывали, но не более. Хотя говорят, что творимое им зло… - она тряхнула головой и волосы вновь разлетались во все стороны. – О чём это я? Мне мы другое сказать: не вини себя в этом, ты совсем не виноват! Он кого угодно обмануть умел, он был тебе просто не по силам. Как муравью не по силам сдвинуть с места упавшее дерево. Или бабочке поднять в небо цветок. Ты не виноват! Но какой же это, наверное, бы ужас… - она вновь растерянно затрясла головой.
    Вместе с тем Куэ стало нестерпимо жаль несчастного эльфа. От него веяло такой холодностью, тоской и… одиночеством? Внезапно её показалось, что жизнь его пуста и от этого ощущения её нежную тонкую душу словно кто-то ненароком прищемил дверью. На глаза девушки выступили две большие горячие слезинки, но тёплое прикосновение чужих губ к ладони слегка отрезвило её. Сморгнув девушка заставила себя улыбнуться.
    - Что ты, мне совсем не сложно, - пролепетала она, - я буду только рада облегчит твою ношу и помочь тебе по дому. Я очень люблю домашнюю работу и, думается мне, это очень хорошо, потому как дети обещают много хлопот по дому… А мне бы так хотелось завести двоих – мальчика и девочку… Я уже жду не дождусь, когда смогу сшить для них маленькие платья.
   Она тихо всхлипнула против воли и спешно полезла в сумку за платком, вот только тот выскользнул из непослушных пальцев и свалился в траву…

Отредактировано Lith (2017-05-05 01:42:10)

   Где-то он ускользнул от неё.
   Майэ почувствовала, как нолдор в начале закрылся, а затем… пожалуй то, что случилось потому перечеркнуло смысл всего, что случилось за последнюю минуту-полторы. Куэ по-прежнему казалась простой и милой, в соответствии со своей ролью, старалась скрыть своё расстройство за улыбкой, но глаза всё равно казались грустными. Интересен ли ей Мелькор? Нет, что вы! По ком она льёт слёзы? Ей просто… стало жаль вас… Но… какое этот спектакль имел значение? Он даже не позволил ей ответить на вопрос об осанвэ…
     - Я… - только и начала было девушка, как рефлексы заставили её мгновенно среагировать на движение нолдо.
    Холодная сталь впилась ей в горло, а тонкие цепкие пальцы в свою очередь вцепились в руку Астоворимо.
     - А-а-а-а-а! Не надо! – заверещала она тонким напуганным голоском. – Пожалуйста, я не хочу умирать! Хватит! Я больше не могу! Хватит! Хватит! Как больно! А-а-а-а-а-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – отчаянная мольба прервалась взрывом хохота, а милое личико синдиэ, не меня своей формы, умудрилось приобрести, что-то неприятное и отталкивающе. Нечто Тёмное. И мрак этот более всего чувствовался в глубине взгляда. – Ужасно звучит не так ли?[AVA]http://s0.uploads.ru/IfkGg.jpg[/AVA]
     Придерживая клинок умайэ осторожно повернула голову в сторону Астоворимо, а в след за этим последовал вопрос, в котором было всё:
    - Откуда у меня деревянная статуэтка лани? Она ведь эльфийская. – Лита улыбнулась и дала мужчине время обдумать сказанное. – От её голоса звенело в ушах, так громко она кричала. Но Куэ ещё жива… я обрекла её на долгую и мучительную смерть. На очень долгую… ты ведь знаешь, как мы это умеем? Однако, если жизнь эльфа дороже тебе чем жажда мести и убийства – то я могу сказать тебе, где её искать. Хочешь эту сделку?...
    Козырь. Разве мог любой уважающий себя тёмный прибыть в эльфийский город без пары козырей в кармане?

    Сталь вписалась в тонкую кожу причиняя боль, она резала так легко, по сути одним только прикосновением, одним только неверным движением – так остёр был клинок эльфа. Майэ чувствовала причиняемую им боль, чувствовала, как тёмная кровь пачкает благородную сталь, как бежит вниз по шее, оседает в яремной впадине, а вскоре побежит и ниже по груди, портя ей платье. Неприятным было прикосновение Светлой музыки, заключённой в клинок, которая жалила не сколько плоть, сколько душу. «Как хрупка эта плоть, как недолговечна и слаба,» - в очередной раз невольно отметила Лита, задумываясь над тем, что эта зубочистка ничего бы не сделала с её горячей каменной кожей, обернись она демоном. Но что была эта боль для воина? Царапина.[AVA]http://s0.uploads.ru/IfkGg.jpg[/AVA]
    Тем более, если речь шла о развоплощении. А она - что бы эльфу сгореть заживо или утопнуть в ледяной воде – шла! На вопрос: «Было ли Лит хоть немного страшно в этот момент?», можно было ответить вопросом: «А была ли она безумна?».
    - Мне любопытно, ты сам ковал это оружие? – поинтересовалась она вскользь, проводя рукой вверх по лезвию и касаясь чужих пальцев. Хватка у эльфа, к большому несчастью, была крепкой. – ОН учил тебя как ковать такое оружие?
    Что и говорить – противник ликовал, выражая свою радость немного безумной улыбкой убийцы и майэ отвечала на неё своей – неожиданно нежной, словно смотрела не на врага, а на любовника. Такой дикий взгляд и оскал ей приходилось видеть прежде, ей и самой приходилось так улыбаться. Тьма… разве это не прекрасно смотреть на неё вот так? Тьма, рождённая Мелькором, была здесь, была рядом с нею… даже в этом эльфе. Словно и сам Владыка был рядом. Однако всего две строчки уняли вражеское ликование, сбили с него всю спесь и лишили торжества, но улыбка не потухла, нет, она просто перетекла с одного лица на другое и теперь убийца смотрел с дивного женского личика. Притом убийца куда более безжалостный, беспринципный и жестокий.
    И что же предпринял Астоворимо? Он попросил её поклясться, поклясться самим Мелькором! Право – это даже скучно.
     - Клянусь, - пропела Лита дивным голоском Куэ. – Клянусь, что дева, представшая перед твоими очами ещё жива, что эльф может спасти её и что оставить её жизнь милосерднее – милосерднее чем убить. А также, - добавила она более зловеще: - могу даже поклясться, что она кричит сейчас что-то вроде: А-а-а-а! Кто-нибудь помогите мне! Помогите! Мне больно! А-а-а-а-а-а! – Майэ рассмеялась, хотя мгновение назад Астоворимо видел лицо несчастной искажённое страданием и страхом. – Думаю она мечтает сейчас докричаться до кого-нибудь. Пусть и моими устами – но ей это удалось. Так что, пройдёшь мимо, воин, или бросишь её умирать?
    «Клянусь,» - как легко и уверенно это было сказано, а главное – с такой милой и уверенной улыбкой, словно та клятва служила во благо ей, а не во вред.

Отредактировано Lith (2017-05-09 12:17:57)

Трюк с иллюзией. Клише - майэ 4.
[dice=3872-1:6:4:Лит пытаеться незаметно достать клинок и спрятать его на себе]

Офф: Асто пропустил.[AVA]http://s4.uploads.ru/HQtC5.jpg[/AVA]

    В словах Элронда о укорачивании головы вполне можно было разглядеть оскорбление. Подумать только – он жалел её! Её – тут, что служила Мелькору, ту что без жалости и сожаления жгла и резала эльфов, не обращая внимания на их пол, возраст и интересное положение. Преступления её в глазах эльфийского рода были тяжки, а в глазах Тьмы звались заслугами. И тут о ней с жалостью заговорил враг? Словно она ничего такого ему и не сделала, раз ей и посочувствовать можно?!
    Но нет, Лит даже не моргнула, услышав сии слова. Более того, чем дальше от неё будет оружие – тем лучше. Ибо как бы сильно она не разгневалась, как бы сильно не желала содрать с их кожу или изжарить на слабом огне: она не была глупа и понимала, что Астоворимо легко лишит её жизни, стоит только допустить ошибку, пусть даже это будет слишком резкое движение.
    Вероятно, по той же причине она безропотно стерпела то, что ей связывают запястья и привязывают к седлу… «Как это удобно, что меня не заставят бежать за лошадью…» - невольно отметила она, вспомнив как у Тёмных принято обращаться с пленными. «Я бы вас непременно заставила побегать. Вы бы все ноги у меня стёрли до мяса, а потом всё равно бы бежали пока кость не покажется или пока не рухните. Тогда бы вас волочили. А за вами осталась длинная кровавая полоса. Но вы бы не умерли, нет. Потому как это было бы только началом веселья, игрой, прелюдией перед настоящими страданиями.» От приятных мыслей её вновь отвлекли слова Элронда.
     - Как мне страшно, - самоуверенно отозвалась майэ спокойно выдержав грозный взгляд эльфа. – И как бестолков твой последний вопрос. Она увидит моё ранение, тогда, когда я вас к ней приведу, конечно же. И она не так уж близко, как тебе может представиться. Я не настолько глупа, чтобы держать заложницу у города – где на неё может наткнуться случайный спутник и выручить из беды. Нет, мне этого не нужно, мне нужно, чтобы она страдала долго и мучительно, а в конце непременно умерла, - Лита чуть подалась вперёд и практически прошипела последние слова с садистским удовольствием. Не её большие и блестящие мёдом глаза в этот миг были так холодны и безжизненны, что, казалось, даже сочность их цвета потеряла всякую теплоту и привлекательность. В них попросту нельзя было углядеть жизни. – Что же до плена, - она фыркнула и выпрямилась в седле, - полагаю Астоворимо не позволит тебе вести меня к Гиль Гладу. Ему так хочется спасти несчастную и страдающую Куэ: а ведь этого не сделать, если повести меня отсюда в город. Пусть даже пытками вы выведаете у меня её местоположение, будьте уверены, я продержусь так долго, что вы придёте не за ней, а за её угольками, а то и за одной лишь пылью. Или, может твоя жажда выгоды настолько сильна, что информация будет тебе цене жизни незнакомки? Что ж, тогда непременно везите меня в город, я вас осуждать не стану: я сама бы не колеблясь выбрала именно это решение.
     Замолчав валараукэ горделиво подняла голову, словно её уже вели пленницей окружённой эскортом во дворец, затем недовольно скривилась словно ощутив, что лезвие у горла портит всю красоту и величавость картины. Представать перед врагом слабыми и жалкими не любили не только светлые, но и некоторые тёмные – хотя вернее будет сказать, что и у тех и у других находились трусы и эгоцентристы, которые искали исключительно собственной выгоды. Особенно много таких было среди людей. От того майэ вновь задрала голову и чуть повернулась, стремясь заглянуть в глаза Астоворимо.
    - Ты с таким старанием прижимаешь клинок к моему горлу, словно совершенно не хочешь внять словам своего друга. Поведай мне – в чём же причина? В страхе? Или же… - она насмешливо скривила губы, но взгляд её в этот момент приобрёл некую искру интереса, стал глубок словно омут, в который падаешь, и обольстителен. – Или же, - продолжила она шёпотом и ещё чуть потянувшись прошептала эльфу на самое ухо: - …ты хочешь за мою свободу нечто большее, чем жизнь какой-то эльфийки? А ведь видела, как ты смотрел, чувствовала твои прикосновения… О, ты одинок… но я готова развеять твоё одиночество на одну ночь…
    Её голос был сладок и вместе с тем она шипела словно змея, из уст лилась сладость, но вместе с тем и яд, она предлагала любовь и вместе с этим словно смеялась – эльф мог почувствовать всё это разом или же услышать только часть. Здесь всё зависело от него. Тёплое и влажное дыхание касалось его острого уха, когда Лита говорила и оседало на шею, когда выдыхала носом. Мягкий аромат женщины и мяты соединялся с запахом демона несущем с собой боль прошлого. Мягкие и полные губы порхали так близко, что, казалось вот-вот коснуться его в поцелуе. Её длинные тонкие пальцы коснулись его руки сжимавшей приставленный к горлу клинок. Куэ отклонилась назад, прижимаясь к его груди своим телом и улыбнулась зло и недобро.
    В пространство, которое было меж шеей и лезвием было совсем не большим, но в него проскользнул тонкий клинок, который он на ранее перепрятала и теперь это оружие, всё ещё сокрытое иллюзией, стало её щитом. Майэ не стала дожидаться ответа Астоворимо. В её тёмных глазах мелькнула искра, но не света или чувства, а настоящая искра огня. Эльфийский клинок ощутил препятствие на своём пути, не тратя времени женщина использовала силу, чтобы отбросить лезвие от горла. Воздух вокруг неё резко раскалился, обжигая лёгкие, огонь в глазах разгорелся, превращая их в два огромных лавовых озера, черты прекрасного эльфийского лица поплыли, являя на свет лик демона, объятого пламенем и это пламя, охватило и Астоваримо, жаля его в лицо и слепя глаза. За небольшой промежуток времени и майэ вся превратилась в огонь, а сдерживавшие её путы попросту сгорели.
    Происходящее без внимания не оставили в первую очередь лошади. И без того своенравный, Ягнёнок не выдержал внезапного укола боли и с диким ржанием вскочив на дыбы сбросил с себя всадника и его пленницу.
    Хотя, пленницу ли? Счастливо приземлившись на крепкое мужское, тело смягчившее неприятное падение (хотя, на деле это было весьма условное «смягчение», скорее уж на мужскую грудь падать было удобнее, чем на землю, листья и сучья), Лита быстро вывернулась из хватки, не забыв по ходу дела хорошенько врезать эльфу локтем по носу, и вскочить на ноги. Но на этом её трансформация не завершилась – дева быстро начала прибавлять в размере, на голове у неё выросли два массивных рога, а за спиной раскинулись крылья.
    Разгневанно выдохнув из двух длинных и крупных ноздрей, сильно смахивающих на нос черепа, густой и чёрный дым, балрог бросил беглый взгляд в сторону Элронда, затем быстро согнулся и своей сильной горячей рукой схватил поперёк туловища, лежавшего на земле Астоворимо, сжал в кулаке и оторвал от земли.
    - Скажи мне, дорог ли тебе этот эльф? – грубый басистый голос демона слегка потрескивал, словно в глубине его брюха горел костёр. – Или ты хочешь увидеть его боль и страдания? Послужи мне и я клянусь отпустить вас обоих живыми.

Отредактировано Lith (2017-05-15 23:14:14)

    Балрог не успел ответить, на слова эльфа. Теперь этот демон горделиво возвышался над головой Элронда во всём своем великолепии, мощи и устрашающем уродстве, окружённый злым жалящим огнём и чёрным дымом. Но мощь одной из самых жестоких стихий не испугала грациозного белого скакуна, в один маг он взвился на дыбы, и демон в самый последний момент вскинул руку с пленным высоко вверх, спасая локоть от удара могучих копыт и так же быстро опустил. Сильная и тяжёлая рука, крепкая словно камень ударила благородное животное костяшками кулака по голове с такой силой, что череп треснул и конь рухнул на наземь уже бездыханным. Морда его была сильно сплющена с одной стороны, из места удара во всю лилась кровь, ровно, как и из ноздрей и рта. Свето-изумрудная зелень почернела от его густой крови.
    Эта смерть, случившаяся так быстро и легко словно, заставило всё вокруг замолчать. Птицы не пели, ветер утих и листья на ветвях и кустах перестали шевелиться опадая, будто всё вокруг содрогнулось от случившегося и широко раскрыло глаза наблюдая за действиями разгневанного огненного духа. Эта смерть словно провела за ними черту, разделяя мир на до и сейчас. И если «до» всё ещё могло походить на приключение, то по крайней мере на миг оно перестало таковым казаться.
    Демон исказил свой лик оскалом, его глаза полыхнули огнём и он, не отрывая взгляда от Элронда, вознёс вверх руку Астоворимо, тем самым словно говоря «смотри на него, смотри внимательно» и в тот же миг крепко сжал кулак в миг ломая эльфу несколько рёбер.[AVA]http://s4.uploads.ru/HQtC5.jpg[/AVA]
    - Ты, закончил, – поинтересовался он, балрог, и словно бы выплюнул: - эльф? Или хочешь попытаться ещё раз?

Отредактировано Lith (2017-05-16 16:57:38)