Она бежала, тяжело глотая ртом воздух и пыль. Горизонт исчез за хаотичной массой темных человеческих тел, которым, казалось, не было числа. Непроизвольные толчки, пинки и удары - все это было неотъемлемой частью большого кровавого побоища. Не дай Эру в этом человеческом месиве оказаться на земле: ничто не убережет тебя от людского топота и стали, жадной до чужой крови. Рава с трудом пробивала себе дорогу, то лавируя, то грубо отталкивая прочь попадавшихся на пути мужчин. Далеко не все они обращали на нее внимание, но даже те, кто поднимал на эльфийку свой меч, встречали ее яростное сопротивление и ответные удары клинком. Никто не успевал затеять с дикаркой серьезного боя: противников стремительно разбрасывало в стороны от постоянно прибывающих и сменяющих друг друга солдат. Вот и получалось так, что Рава в основном отмахивалась от нападок со стороны, продолжая нестись вперед ровно до того момента, пока в поле ее зрения не появилась знакомая фигура.
Сердце с неистовой силой билось в груди воительницы, разгоняя по венам горячую кровь и адреналин. Все, что некогда казалось ей единственно правильным и логичным, отошло на второй план. Сейчас, в данную секунду, ей стоило оборвать жизнь Кхамула и обезглавить Орду. С этой шальной мыслью эльфийка рванула к мужчине, по пути напоровшись на жаждущего ее собственной смерти воина. Их клинки закрутились в бешенном танце, но вскоре разошлись, стоило только кочевнику пропустить несколько важных па. Он рухнул на земь, все еще не убитый, но оглушенный, и Рава не стала тратить на него драгоценное время. Тем не менее, этих опасных мгновений хватило ей, чтобы внезапно понять: стоит ей только вонзить в хана свой меч, как на его смерть, пусть и не сразу, слетятся разъяренные истерлинги. Они порвут ее на части, не успеет она смахнуть кровь со своего оружия. Между тем, если нуменорцы смогут одержать победу, в их руки попадет артефакт неведанной силы, и одному только Эру будет известно, к чему в итоге приведет человеческая алчность, подпитанная злой магией. И эта жуткая мысль заставила Раву тотчас изменить своим первоначальным планам. Уже в который раз на дню.
Не без труда оказавшись позади хана, она подгадала момент, когда его внимание будет полностью сконцентрировано на противнике, а копье обращено в сторону. Ухватив мужчину за жесткую копну волос, эльфийка с силой потянула ее назад, подставляя ногу, дабы вождь потерял равновесие. В довесок, чтобы наверняка опрокинуть массивное тело, нолдиэ наградила Кхамула жестким ударом рукоятью клинка, пришедшемся тому в челюсть. А после.. не последовало ничего. Ни замаха оружием, ни дальнейшего избиения. Рава просто уронила его, поймав в захват ведущую руку, а затем так же внезапно отступила, бросив яростный взгляд на нуменорского предводителя, точно приглашая его завершить задуманное.
Эльфийка бросилась прочь, растворяясь в толпе. Она видела, как всего в паре десятков метров от нее брыкались и ржали лошади, оставшиеся без наездников. Весь мир вокруг нее превратился в один длинный размазанный тоннель, пока она заставляла свои ноги ступать по телам, а черное как смоль кольцо жгло ее руку. Рава не оглядывалась, не искала помощи. На последнем рывке она крепко схватилась за русую конскую гриву, заставив лошадь взбрыкнуть и в испуге броситься вскачь, на ходу подтянула себя в седло и всем своим телом прижалась к лошадиному корпусу, опасаясь меткой стрелы. Недостаточный навык в верховой езде постоянно давал о себе знать, так что эльфийке приходилось прикладывать уйму сил, чтобы банально удержаться на месте. Хрипя от натуги, она повела животное по дуге, стараясь обойти основную массу сражающихся людей. Она слышала, как над головой ее свистел воздух, а справа раздавался лязг стали и душераздирающие крики. Все это было неважно. Ведь где-то там, вдалеке, ее манил зеленый островок разрастающегося леса. И лихой конь, точно чувствуя тягу своей наездницы, выразительно заржал и прибавил прыти.
