Утро выдалось ясным и прохладным. В последний год вот такие солнечные дни выпадали все чаще, иногда Элронду казалось, что за все предыдущие пятьдесят четыре года, прожитые на свете, он видел меньше светлых дней, чем с  тех пор, как Моргот был низвержен, и Ангбанд пал. С моря дул сильный ветер, но большую часть жизнь проживший на побережье эльфинит знал: скоро направление ветра сменится, и корабли смогут легко и быстро выйти в открытое море. Впрочем, для этих кораблей всегда был попутным ветер и ласковыми – волны.
  К отплытию готовилось великое множество судов. Всходили на палубы ваньяр, чудом уцелевшие нолдор-изгнанники и отправлявшиеся по призыву валар на Запад синдар, никогда не знавшие морских походов. Где-то на берегу, в шатре, прощался с непокорной дочерью король Арафинвэ. До Элронда дошли известия, что гордая леди Галадриэль не пожелала покинуть восточных земель, хотя самые дорогие ей края уже скрылись под соленой водой. Спешили занять места на кораблях люди – потомки Беора, Хадора и Халет, для которых, говорят, по воле самого Эру Единого подняли остров где-то на полпути между оставляемым Средиземьем и Благословенным Краем. Сегодня же покидал эти края и Эонвэ, глашатай Манвэ, военачальник в Войне Гнева. 
  Элронд поднял с земли угловатый, совсем не похожий на морскую обкатанную гальку камешек, покачал в ладони и бросил в воду. Море давно поглотило пирсы и причалы его родных Гаваней, но и этот край теперь по привычке называли Гаванями – а, может, дело было все в том же небывалом отплытии. Иногда полуэльф ловил себя на ощущении, словно восточный берег Белегаэра  останется пуст, и редкие не пожелавшие покинуть его жители рассеются, потеряются в диких пустынных лесах…  Юноша встряхнулся.   Он, как и его брат, взрослел скорее ровесников-эльфов, но все еще чувствовал себя совсем юным, едва перешагнувшим порог совершеннолетия. Как это и бывает обычно в народе эльдар. В его народе. Да, сегодня, когда Эонвэ покидал пределы смертных земель, наступал день, когда сыновьям Эарендиля и Эльвинг следовало сказать, какой удел они избрали. Редкий, странный дар, врученный Манвэ потомкам Берена и Лутиэн. Или сыновьям совершившего невозможное Эарендиля – кто скажет сейчас, кому из великих предков они с братом обязаны этим выбором? Все слишком перепуталось на свете.
Впрочем, Элронд давно все для себя решил. Когда он понял это? Тогда ли, когда ждал возвращения великого войска и сожалел, что не может ничем помочь миру, искалеченному войной? Или когда считал мысленно, сколько их, потомков нолдор, останется исцелять эти земли, строить города и сажать леса, когда все прочие покинут пределы Средиземья? А, возможно, раньше, когда слушал рассказы Маглора об оставленном Тирионе и мысленно обещал себе, что придет время – и в землях, которые он, Элронд, назовет своим домом, станет так же прекрасно, как и в древнем городе на Туне?  Эльфинит поправил непокорные растрепавшиеся волосы, прижал их специально надетым ради торжественного случая тонким золотым обручем. Отвернулся от моря и пошел разыскивать брата.  Церемонии прощания, насколько он знал, не предполагалось, и следовало разрешить все вопросы скорее.
  Они с братом все обсудили заранее. Каждый из них знал, что выбор другого не был ошибкой, продиктованной неразумием и торопливостью, а оттого спорить,  отговаривать или даже по-детски обижаться не имело смысла. Ни один из них не сомневался в верности решения – сомнений быть не могло, потому что  близнецы не закрывали друг от друга разум. И все же, бродя по сворачивающемуся, умаляющемуся на глазах огромному лагерю, Элронд не мог не позволить себе надеяться, что все обернется иначе.
  Эльрос отыскался у наскоро построенных мостков, ведущих к гордому и прекрасному кораблю – детищу тэлери из Альквалондэ. Брат о чем-то разговаривал с Эонвэ, слов издалека было не разобрать. Элронд быстро приблизился к говорившим, поклонился, прижав руку к груди. Глашатай Манвэ приветствовал его обычным своим ровным, спокойным взглядом и улыбкой, но на мгновение Элронду померещилась печаль, мелькнувшая на его светлом лице. Или это было сострадание?
- Я искал тебя, Эонвэ, чтобы просить передать слова о моем решении Королю Мира и светлым валар в Кругу Судеб, - юноша произнес давно приготовленную фразу, но едва заметно замешкался и увидел, что брат опускает лицо. – Ты принес нам весть, что мы вольны выбирать, предпочтем мы путь эльдар и остаемся в Арде до ее конца или уходим странниками по путям людей. Я выбрал.
- А я уже назвал свой выбор, брат, - вдруг отозвался Эльрос, поднимая голову. – Прости, что поторопился и не дождался тебя.
Элронд кивнул. Его сердце сжала холодная рука, как давным-давно, когда ему, еще совсем ребенку, принесли весть о гибели матери в морских волнах. Он замешкался, но только на мгновение.
- Я избираю путь старших детей Единого, - закончил он тем же ровным голосом, почти не сбившись.
- Да будет так, - ответил Эонвэ, и голос его неожиданно прозвучал незнакомыми интонациями, будто бы его устами говорила сейчас сама судьба. Впрочем, наверное, так оно и было. -  Эльрос, тебе дано право вести людей в новые земли, дарованные эдайн за доблесть  и верность. Ты и твои потомки станете королями Острова. Ты, Элронд, можешь отправиться на Запад, чтобы присоединиться к родителям по ту сторону Моря. Или остаться.
- Я остаюсь, - тихо, но так же уверенно выговорил Элронд.
Герольд Короля Мира кивнул спокойно и торжественно:
- Я предвижу, что две линии великого рода расходятся сейчас не навсегда.
И шагнул в сторону, оставляя близнецов наедине.
- К чему долгие прощания, брат? – старший первым нарушил молчание. Протянул руку, но передумал и обнял Эльроса, на долю мгновения позволяя печали расставания взять верх над собой. 
- Помнишь пророчество об Арде Исцеленной? – тихо, едва слышно, но с ясной уверенностью в сердце отозвался тот. – Я верю: наступит день – и мы встретимся.

718 917 863