Рава не спала. Как и всегда, впрочем. Помнится, на рассвете ее отношений с харадцами последние жутко удивлялись этой особенности. А потом и вовсе смекнули, что и впрямь - ни к чему Духу в оболочке бродить по миру Теней. В то время, пока члены племени дремали в своих юртах, эльфийка находила себе другие увлекательные занятия. Сейчас, когда сезон дождей плавно подходил к концу, и небо все чаще открывалось, эльдэ много времени проводила за любованием звездами и беспокойными думами. Или же, как сегодня, занимала себя поиском древесины для посуды и племенного кострища. Она как раз приближалась к месту стоянки с очередной партией подсушенных ветвей, вдыхая ароматы разгоравшегося утра, когда до ушей ее донесся шум и крик. Прибавив шагу, Рава миновала ряд природных рвов и спутавшихся лиан, повернула раз, другой, пока не вышла на присыпанную землей и вытоптанную площадку. Обтянутые шкурами юрты ютились друг к другу, точно пытались согреться, а ближе к центру догорал, обложенный камнями, общинный костер.
В спешке сбросив с себя тяжкую ношу, девушка кинулась к юнцу, что молотил сейчас палкой ни в чем не повинное дерево.
- Фабула! - строго окликнула его эльдэ прежде, чем приблизиться и опуститься перед мальчиком на колени. - Тише, ты разбудишь своих братьев и сестру. Что случилось? Что за беда?

Инджаба был не по годам смышлен и ловок: он проявлял недюжинную сноровку на своем посвящении в шринкхум*, первым учуял зверя и добил того быстро и без лишней жестокости, что некогда была свойственна охотникам его племени. Но как и всякий юноша, что готовился стать мужчиной, он был своеволен и упрям - об этом Рава знала не по наслышке. Как и обо всем, что происходило с ее нынешней семьей, с каждым ее членом. Она знала всех.
- Что ты, Фабула, - ее тон смягчился, и эльфийка осторожно сжала пальцами хрупкие детские плечи, ловя на себе обреченный взгляд, - с ним все будет хорошо. Духи его не тронут.
Возможно, Рава сказала бы что-то еще, но темный силуэт, что приближался к ним сбоку, отвлек ее внимание. То была пожилая женщина в расшитых перьями шкурах и массивном ожерелье из крупных деревянных и костяных бусин. Она ступала неспешно, немного прихрамывая и потому опираясь левой рукой на выделанную из баобаба трость. Вид у нее был крайне встревоженный.
- Уга, - кивнула ей эльдэ, поднимаясь с места, - Инджаба пошел в северный Мертвый Храм. Мне нужно идти следом.
Женщина окинула Раву удивленным взглядом, замерла, будто задумавшись о чем-то, а после засеменила в соседнюю юрту. Скрывшись в ней, она долго копалась в складах глиняной посуды, пока не вышла в свет вместе с двумя полупустыми чашами. Фабула, знающий традиции своего народа, тут же подбежал к ней, выхватывая из рук сосуды с разведенной водой глиной. Рава же покорно ждала, зная о необходимости подобного ритуала: ибо знаки, выведенные на теле человека, защищали его от злодеяний Темных Духов. Разумеется, то было лишь предание старых предков, но оно неукоснительно соблюдалось племенем из поколения в поколение, поскольку в нем заключалась суть их веры. Рисунок выводился исключительно шаманом, одним из которых ныне и являлась Уга. Она, как и полагается, унаследовала место своего отца, и уже много лет следила за порядком в общине. Рава видела: ее силы были на исходе, и пусть не сейчас, но потом эльфийке придется воспеть над угасшим телом Уги молитву Духам Тени. Так же, как она когда-то делала это над телом ее отца.
Выводя грубый глиняный узор, шаманка просила Светлых Духов уберечь Раву от бед и придать ей сил. И когда все формальности были учтены, Уга осторожно, с особым теплом коснулась белой девичьей щеки. И было в этом жесте нечто особое, материнское, хотя никто более из членов племени никогда этого не замечал. Эльдэ взглянула на женщину, украдкой погладив ее руку, и поняла, что тревога в ее душе с каждой минутой нарастала все больше. Не понимала только, отчего.
Закончив с обрядом, девушка проскочила в свою юрту, накинула на себя пояс с клинками, перекинула через плечо лук и стрелы, прихватила пару полезных мелочей и была уже готова кинуться стрелой в лес.. но на выходе прямо под ноги ей попалась невысокая чернокожая девчушка. Она смотрела на Раву с некоторым испугом и твердым намерением выступить с речью, но эльдэ опередила ее, ибо не было больше времени ждать.
- Икки, скажи своей матери: я вернусь с ее сыном, - уверенно заявила Рава и, не дожидаясь ответа, широкими шагами устремилась к зарослям. Миновав старый баобаб, она почему-то обернулась, хотя никогда прежде этого не делала, окинула взглядом залитую солнцем стоянку с пробудившимися аборигенами и, пересиливая странное тянущее чувство, перешла на бег.

* охотник племени

Пока солнце поднималось над зелеными джунглями, Рава успела несколько раз сменить бег на хотьбу, и обратно. Она надеялась застать Инджабу на подходе к храму, несколько раз кликала его по имени, но в ответ ей раздавались лишь озадаченные переговоры диковинных птиц. И когда она вновь позвала юного охотника, просто по наитию, не рассчитывая на отклик, лес внезапно смолк. Это были тревожные несколько секунд тишины, когда, казалось, даже ветер в страхе перестал теребить зеленые охапки листьев. Эльфийка остановилась, вслушиваясь. До ее чутких ушей доносился странный шум, напоминающий гул водопада. Этот звук нарастал, преображался, обретая новые формы и оттенки, а после и вовсе дополнился жутким трубным ревом. Когда же землю под ногами девушки пробило на мелкую дрожь, той хватило ума и сноровки, чтобы повернуть в сторону и припустить что есть духу. И очень вовремя, поскольку мгновения спустя треск и грохот оглушили ее. В суматохе Рава уловила, как нечто огромное неслось на нее, как летели щепки и поднималась пыль, точно смерч проносился сейчас сквозь джунгли. Она упала в неглубокий ров, оглядываясь и в ужасе созерцая плотно овитое лианами дерево, которому не хватило веса разорвать все свои путы и рухнуть дикарке на голову. Поспешно выбравшись на свет, Рава ошалелым взглядом проводила последнюю тройку мумакил, тех, что были послабее и помоложе. Она попыталась потянуться к ним мыслями, дабы понять причину их буйства, но в ответ получила лишь волну страха и ярости, которую поспешила оборвать. Этим огромным животным не свойственно было обитать в лесах: это значило, что нечто напугало их настолько, что они были вынуждены покинуть нажитое место. К счастью, через пару сотен метров стадо ожидал небольшой открытый участок, где оно, вымотанное беготней и не имеющее возможности вытоптать еще пару гектаров леса, скорее всего успокоится. В отличие от Равы.
Это необычное явление порядком ее взволновало, как и то, что по пути бегства мумакил находился злополучный храм. Находясь в мучительном поиске причин и следствий, эльдэ не сразу обнаружила себя, сжимающей рукоять одного из клинков. Ей потребовалось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы привести мысли в порядок и смерить биение собственного сердца. Лишь затем, обходя стороной чреду поваленных деревьев, Рава вновь возобновила шаг.

Знаете это гнетущее чувство, когда перед лицом новой угрозы никто другой, только ты сам способен сохранить свою жизнь или погубить ее? Нет? Зато Рава знает. Поднявшийся за листвой рогатый силуэт не застал ее врасплох, но значительно повысил и без того возросший градус тревожности. Увиденное заставило девушку кинуться за ближайший поваленный ствол и затаиться. Исподтишка она наблюдала, как Нечто извивается и раздраженно машет хвостом, и в голову ее закралась шальная мысль: уж не эта ли неведомая тварь стала причиной животного бешенства? И пока Рава думала, жуткая разукрашенная морда выглянула на свет, спровоцировав боевую готовность эльфийки. Ни секунды не мешкая, она стянула со спины лук и стрелу, с тихим скрипом натянула тетиву. Отравленный наконечник метил чудовищу прямо в открытую алую пасть, и все, что требовалось сейчас от охотницы, - это дождаться удобного момента и совершить выстрел. Было что-то неестественно пугающее в этом облике, что заставляло девичьи пальцы слегка подрагивать в такт бьющемуся сердцу: это означало, что с монстром стоило разобраться быстро.. или хотя бы попытаться это сделать.
Но вот, вопреки всем ожиданиям, этот "монстр" не смог совершить и трех полных шагов, как уже растянулся на земле с укатившейся в сторону головой.. или это была не голова вовсе? Присмотревшись, Рава тихо выругалась, как это было обычно принято в ее племени, поспешно убрала лук и выскочила навстречу непутевому юнцу.
- Фабула! - уже в который раз воскликнула эльдэ, но на сей раз в ее голосе эхом отразился гнев. - Тебе нельзя со мной! Почему ты покинул мать?
Проворная эльфийка опередила мальчишку, подхватив ручками ускользнувший от него артефакт. Теперь, осмотрев оный вблизи, она увидела, что на деле он не такой уж и страшный, каким казался издали. И поняла, отчего возникла эта иллюзия, когда ощутила знакомое покалывание на коже.
- Почему ты не сказал, что снова начал Творить? - на мгновение Рава сменила гнев на милость, и во взгляде ее проявился отчетливый отблеск любопытства. Впрочем, надолго он не задержался, ибо проступок Фабулы брал верх своей серьезностью и несвоевременностью. Эльдэ беспокоилась за него, поскольку из всех прочих харадцев, что рождались, взрослели и умирали у нее на глазах, этот выделялся не только своими талантами, но и отношением к миру вообще. Такие, как он, в будущем способны были менять ход истории - так думала Рава. Но свое бережливое отношение к мальчику, зачастую, скрывала за строгостью и наставлениями.
Вот и сейчас, одарив Фабулу хмурым взглядом, она погрозила ему пальцем и изрекла:
- Это не дает тебе право уходить в лес так далеко. Ты еще даже не охотник! И лучше бы помогал своим талантом племени и младшей сестре. Возвращайся сейчас же!

Упорство мальчишки было достойно похвалы, однако Рава не разделяла его стремление от слова совсем. Она скрестила руки на груди, открыто демонстрируя свою позицию, ее взгляд был хмур и холоден.. впрочем, это не помогло. Эльфийку не пугали мумакил, ибо знала она, что Фабула ни в коем случае не станет преследовать стадо, а обойдет просеку стороной. Знала, поскольку лучше всех была осведомлена о способностях этого юнца. Однако была в его словах крупица истины: Фабула, не будучи охотником и следуя по пятам за белокожей девушкой, почти наверняка заблудится, если останется в лесу один. Он будет часами плутать меж зарослей и оврагов, пока его не настигнет голодный зверь. И поскольку не было иного выхода в возникшей ситуации, Раве пришлось убедить себя, что мальчику куда безопаснее будет находиться под ее защитой.. хотя остатки непримиримости с этой мыслью до сих пор читались в глазах охотницы.
Последующая за этим речь паренька и вовсе заставила эльдэ в удивлении раскрыть рот. Слова, проносящиеся в ее голове, далеко не сразу сплелись в цельные фразы, и потому еще несколько секунд Рава стояла, будто заколдованная, прожигая Фабулу светом своих глаз.
- Я.. говорила не об этом, - наконец ответила она тихо, - ты это ты, Фабула. Я хорошо знала твоего отца и хорошо знаю Инджабу. Как бы ты ни старался, ты не будешь ни ими, ни мной. Придет время, ты вырастешь, у тебя будет семья, и ты поймешь, что твой дар послан тебе, чтобы ты мог заботиться и защищать. Те вещи, что ты делаешь, нужны не Духам, но нужны тебе и твоему племени.
Эльдэ мягко улыбнулась и свободной рукой потрепала мальчика по волосам.
- Мы потом поговорим об этом. Следуй за мной и не убегай вперед, - Рава возобновила шаг, а немногим позже, будто бы вспомнив, протянула парнишке ломоть вяленого мяса и строго изрекла: - И не вздумай надевать маску без разрешения! Ты же помнишь, что не всех Духов нужно пугать?

- Но неужели какой-нибудь хороший дух станет жить в запретном храме?
- Запретным он является для нас, а не для Духов, - спокойно продолжала эльфийка, не сбавляя шаг. - То, что кажется тебе пугающим, для них - в порядке вещей. Кто знает, быть может, их пугает вид и твоего жилища?
Рава едва слышно усмехнулась. Их разговор мог бы продолжаться вплоть до окончания пути, но был вынужден неожиданно прерваться: в неестественной оглушающей тишине эльдэ услышала далекий отзвук чужого крика. На миг она остановилась, прислушиваясь - уж не показалось ли ей? И точно ответ на ее немой вопрос, по лесу прокатилось знакомое эхо. Не показалось.
- Поспеши, Фабула! - коротко бросила она мальчишке прежде, чем сорваться с места и кинуться вперед. Последний мог вовсе не знать причины ее резкой смены поведения, но уж коли повелся следовать за своей "покровительницей", должен был блюсти ее указания беспрекословно. Рава бежала вполсилы, то и дело проверяя, не отстал ли от нее парнишка, а чужие крики тем временем становились все громче. И лишь когда отдельные обрывки в какофонии голосов стали складываться в полноценные изречения, путешественники оказались перед вытоптанной площадкой. Осторожно приблизившись к зарослям на окраине опушки, эльдэ затаилась и жестом призвала Фабулу сделать то же самое. Она наблюдала за деятельностью харадцев и ловила долетающие до нее слова, однако, в связи с некоторыми отличиями в используемых наречиях, суть разговоров дикарей то и дело искажалась. Кроме того, Рава не видела никаких следов присутствия Инджабы. Во всяком случае, пока что.
- Это и не духи вовсе, - шепнула Фабуле эльфийка, наблюдая, как вниз по ступеням спускаются люди. Она уверенным жестом руки пресекла попытку мальчика натянуть на себя маску и строго посмотрела на него. - Отойди назад и спрячься. Что бы ни происходило, не выдавай себя. Если что - беги... ну же, живо!
Сама эльдэ юркнула в сторону, не желая попадаться под ноги чужакам. Ее беспокоило, что последние в своих поисках зашли слишком далеко на юг, превращаясь в серьезную угрозу для остатков свободных племен. Позже, когда Рава вернется в деревню, она непременно расскажет шаманам о случившемся и, скорее всего, поведет людей далеко на восток. Но сейчас..
Она наблюдала, как дикари пробираются сквозь зелень, в спешке определяя нужное им дерево. Самым крупным и подготовленным из них казался одетый в доспех мужчина, руководящий процессом. Значит, его стоило убрать первым. Двое оставшихся походили скорее на рабов и в принципе были равны между собой, поэтому Рава предпочла того, что сейчас активнее всего махал топором. В округе стоял шум, что было эльфийке на руку: она крадучись пробиралась сквозь папоротник без страха оказаться услышанной, выжидала, подгадывала момент. Рука ее осторожно потянулась к поясу, извлекая короткий походный нож - большего ей и не требовалось. Вот, повернувшийся к ней спиной воин в очередной раз поторопил нерадивых лесорубов, порядком измотанных тяжелой работой. Лучшего момента могло и не быть.
Она налетела сзади. Лезвие ножа без труда вошло в незащищенную мужскую шею. Прежде, чем чернокожий воин, хрипя и булькая, рухнул на траву, Рава уже была в шаге от лесорубов, не сумевших вовремя сориентироваться. Удар рукоятью пришелся одному из них в висок, а последнему, только что бросившему рубку и в ужасе воззрившемуся на дикарку, не повезло получить удар в область паха. Скривившийся бедняга быстро оказался в крепких объятиях эльдэ: обхватив его шею рукой, эльфийка заставила того припасть к земле.
- Ни звука, - рыкнула Рава на мужчину, приставив к его щеке окровавленный нож, - жизнь в обмен на ответ. Что вам нужно? Что вы ищите здесь?

- Ты пожалеешь об этом, чужак! - руки вояки пытались нашарить кинжал.
- Тогда какой мне смысл оставлять тебя в живых? - Ледяной взгляд не сулил харадриму ничего хорошего.
- Нас прислал великий Визирь Астара, чтобы пробудить силу этих мест! Ты слышал имя Властелина Тьмы, чужак? Ты уже покойник! - В голосе слышался оттенок фанатизма, такие обычно несут чушь про величие господина и совершенно не обладают навыком связного повествования.
- Это все? - Разочарованию принца не было предела. - Ты не расслышал вопрос? Я помогу… - Но стоило ему надавить на нож чуть сильнее, как с восточной стороны храма раздались невнятные крики. Судя по всему, все, кто отдыхал в тени, сорвались ко входу в храм. Что, во имя Эру, там происходит? Нож вошел в шею воина и тот с хрипом повалился на землю. Не воспользоваться шансом пробраться в храм, принц не мог. Кроме того, верхняя площадка храма идеально подходила для рекогнсценировки местности. В этот момент Анкалимон остро пожалел, что оставил лук в лагере - ему пришлось пожертвовать одним из метательных ножей, чтобы оставить отряду сообщение о том, где он находится. Наверное, правильнее было бы дождаться своих людей, тихо снять часть стражи, пользуясь укрытием леса. Возможно, заманить часть харадримов в болота южнее храма, но времени на это не было. Сорвав с покойного шлем и плащ, принц кое-как нацепил их на себя. Меч Тингола перекочевал на пояс и скрылся под плащом. Сперва используя лес как укрытие, потом пробираясь между поленницами с бревнами, мужчина старался не встречаться с темнокожими и надеялся, что закрытый шлем спасет от слишком пристальных взглядов.

И без того довольно безлюдная тень почти опустела. Это было на руку принцу, однако, риск быть пойманным оказался слишком велик. Из-за этого дорога к храму заняла больше времени, чем рассчитывал. На последнем участке не было даже условно-приличного укрытия, поэтому нуменорец выпрямился и не спеша пошел в сторону храма. Сколько-то пройти он успеет, а дальше придется прорываться с боем. Два метательных ножа уже были готовы сорваться в полет с его ладоней, еще семь штук ждали своих жертв в расстегнутой перевязи. Конечно, ему далеко до мастерства прославленных предков, но, как подозревал Его Высочество, их слава была излишне раздутой. То есть, он не умалял значимости подвигов, нет. Однако, достаточно хорошо понимал, в каких случаях решает доблесть, а в каких - холодный расчет. Странно было думать об этом в процессе совершения необдуманного и рискованного поступка, но тайна манила. Как сказал южанин? Пробудить силу этих мест? Что это за сила и стоит ли ей пробуждаться? Вероятнее всего, нет, учитывая, кто послал этих людей. В любом случае, сперва нужно получить ответы на свои вопросы. А если он попадется - что ж, это тоже способ получить информацию. Возможно, не самый приятный, зато самый действенный. У него найдется, что противопоставить южанам.

Калейдоскоп солнечных бликов и зелени листвы, какофония криков и мощный бой собственного сердца - все это казалось бредовым видением. Адреналин в крови Равы был таким, что на краткий миг она совершенно потеряла всякую связь с реальностью. Мир для нее поплыл пятнами и точно замер, и не было доселе более удачного момента, чтобы покончить с дикаркой раз и навсегда. Всего один точный выстрел харадрим.. но и он порядком запоздал. Колесо времени закрутилось для эльдэ с новой силой, когда на ступени храма обрушился град стрел. Она было дернулась к Фабуле, дабы поспешно увести его, но тот уже бросился прочь. В царившей суматохе приключенцам удалось вовремя скрыться от злых глаз, но спасение их было недолгим. Им следовало бы бежать обратно в джунгли, но у чернокожего парнишки, судя по всему, было иное мнение на сей счет: Рава с нескрываемым ужасом наблюдала за его манипуляциями.
- Откуда ты.. - не успел вопрос сорваться с женских губ, как топот и приближающиеся голоса возвестили охотницу об опасности. Она скривилась, явно не одобряя поступок мальчишки, но времени на препирания у них не оказалось, - лезь, скорее!
Даже для стройной эльфийки этот лаз оказался малость узковат: передвигаться по нему бесшумно не представлялось возможным, а многолетняя пыль и грязь приставали к телу и одежде, нисколько не облегчая задачу. Вскоре эту картину дополнило собой нечто мокрое и липкое, что нельзя было разглядеть во тьме, но что отчетливо отдавало чужой кровью. Благо, под нарастающий грохот и гул голосов путники выбрались в более просторную круглую выемку, в которую сквозь старую решетку еще проникали остатки дневного света. Теперь, сидя на ободранных коленях, Рава смогла окинуть взглядом себя и Фабулу, чтобы убедиться: они и впрямь были перепачканы чьей-то свежей кровью. Сквозь прорези в железных прутьях эльдэ смогла обнаружить группу харадрим, окружившую кострище, и среди мелькающих темных силуэтов приметить знакомую мужскую фигуру с узнаваемыми чертами лица.
"Инджаба!"
Руки девушки сами вцепились в решетку в попытках отворить оную - увы, безуспешно. Хлипкий камень все еще держал крепления, и пока Рава под громогласные восклики дикарей отколупывала ножом каменную крошку, ритуальный огонь пожрал очередную свою жертву. У эльфийки не было четких представлений о том, что именно происходило сейчас в храме. Как не было уверенности в целесообразности своего поступка: куда безопаснее было бы вывести Фабулу в джунгли, не подвергая риску ни себя, ни его. Ибо ее попытка спасти Инджабу могла обернуться смертью для всех.
"Я дала слово, что приведу его. Дала слово".
Дружный мужской гогот скрыл за собой треск камня. Эльдэ хотелось надеяться, что зачарованные ритуалом харадрим не заметят ее раньше срока, ибо пока что ей удавалось оставаться незамеченной. Рава повернулась к Фабуле, особыми охотничьими жестами приказывая тому сидеть на месте. А в добавок, провела лезвием ножа у своего горла, четко давая понять, что станет с мальчишкой, если тот вновь ее ослушается. Затем - секундная задержка, концентрация, глубокий вдох, выдох.. и ржавая решетка с треском и пылью полетела в толпу, выбитая жестким ударом девичьих ног. Следом, так быстро, как только смогла, на свет выскочила потрепанная и разъяренная Рава. Ее руки сжимали натянутый лук, а стрела метила в глотку любому, кто осмеливался сделать хоть шаг.
- Отойди, Инджаба! - грозно скомандовала она, прожигая холодным взглядом толпу.