Золото пело. Даже здесь, на подступах к разрушенному замку, его мелодия манила сладкими и притягательными обещаниями силы, власти, роскоши и богатств, скромно умалчивая о своем огнедышащем хранителе. Золото было коварно, как сам Мелькор, чей песне оно вторило, а от того оно было столь любимо Тхурингветиль, что сейчас нежилась среди влекущей мелодии несметных сокровищ, сплетаясь с пением золота в танце, похожем на страсть любовников.
Ее забавляли руины, в которые превратились следы того мнимого величия, что приписывали себе люди. Теперь величие превратилось в страх, в котором купались стены замка и который явно стал бы усладой для дракона, присвоившего их себе. Умайя оценила иронию и даже сделала бы ящеру комплимент, пожелай надменное чудовище выслушать ее. Впрочем, гордость не позволяла ей испытывать опасение или страх перед пламенем, эти чувства замещались предвкушением игры и жаждой того, что можно будет отыскать среди драконьих сокровищ.
- Как думаешь, оно там? - Произнесла, нет, почти промурлыкала женщина, почесывая под подбородком щурящегося кота, сидящего у нее на плече.
За долгие века они с Тевильдо сыграли много игр, но Тхурингветиль ощущала, что эта должна стать последней. Время бежит даже для тех, кто не ощущает его бега, и после стольких столетий оно настигло их. Настала пора двигаться вперед, переходить к решительным действиям, что принесут за собой или победу или смерть. Это печалило умайя, если бы она только могла печалиться. Что для нее значила победа? Что она значила для Тевильдо? Умайя была далека от этих рассуждений и ничуть не интересовалась ими, пуская все на самотек. Но разве не будет больше интриг, не будет больше лжи и предательств? О нет, их будущее было переполнено ими и она знала, что Тевильдо не оставит ее без лакомых кусочков. Она не испытывала ненависти к Гортхауру, равно как не страдала без Мелькора, но если такова плата, то Тхурингветиль найдет способ продлить удовольствие от игры, не платя по своим счетам.
- Давай найдем красивый рубин тебе на ошейник, иначе рядом со мной ты смотришься слишком непрезентабельно. - Привычная в их беседе едкая ухмылка пробежала по губам умайя незаметно, как летний сон, сменившись внимательным взглядом, когда они вступили под источающие жар своды. Тьма, ее возлюбленная, окутала их своими одеждами, почти врастая в кожу Тхурингветиль, чтобы ревниво сохранить ее от любого постороннего взгляда и слуха, но умайя не обманывалась, зная, сколь чутки могут быть мелькоровы чудовища. Горячее дыхание дракона чувствовалось совсем рядом и Тхурингветиль затрепетала от предвкушения, готовая начать игру в любой момент, едва ящер распахнет свои глаза.

Отредактировано Thuringwethil (2017-02-07 14:55:16)

Серно-перечное дыхание дракона наполняло каждый уголок замка, демонстрируя кто здесь хозяин еще до того, как перед гостями открылась величественная картина, увидеть которую дано не каждому смертному. Даже умайя уже забыли, сколь велики и ужасны были чудовища Мелькора, а может быть не хотели об этом думать, щадя свою не раз попранную гордость. Огромное змеиное тело было почти скрыто золотым покровом, и даже могучая грудь почти не вздымалась, чтобы не потревожить драгоценное одеяло. Казалось даже взглядом можно пораниться об острые шейные наросты, а хищная пасть внушала столько ужаса и мыслей о смерти, что Тхурингветиль затрепетела, чувствуя сродство с этим небесным охотником. Как давно она желала опробовать свои чары и саму себя в борьбе с противником, столь же вероломным и жадным, сколь и она сама. С любопытством оглядывая дракона, она почти небрежно обронила из рук дымчатого кота, отвечая едкостью на его колкость:
- Облику Лютиен пойдет только Хуан, а не облезлый котенок, - они давно знали, чем друг друга задеть, но сейчас издевка умайэ прозвучала, скорее, вскользь, выдавая ее поглощенность происходящим. Она знала, что должна быть осторожна, но жажда нового была сильнее ее или, была ее частью настолько, что она отбросила всякие опасения, а слова Тевильдо лишь послужили катализатором.
- Мы ведь и пришли сюда трогать, милый.
Если хочешь заставить ребенка что-то делать, скажи ему не делать этого, а ведь все Айнур мало чем отличаются от детей, хотя уместнее так говорить именно об умайя. Тьма располагает к тому, чтобы личность не развивалась, не менялась, оставаясь частью той же мелодии, которой была создана. Никаких вариаций, никаких новых нот, как у света, только все более глубокое, все более насыщенное звучание музыки, подчеркивающее главную тему, доводя ее почти до абсурда. Каково это, быть бесконечно старыми и бесконечно постоянными? Нет, умайя не глупы, но мало кто из них действительно учится на своих ошибках и, более того, признает их. Гипертрофированные гордость, ненависть, тщеславие и желания - все это толкает их по одной и той же дорожке раз за разом. Удивительно, что Валары в конечном итоге все же решились на изгнание Мелькора, а не повторили ошибку начальных эпох, надеясь, что уж на этот то раз сработает.... Впрочем все это лишь лирика, реальностью же стал тот факт, что самый яркий из ближайших камней оказался в руках у темной майэ, поблескивая своими гранями даже в полумраке пещеры и пуская солнечных зайчиков на переливчатую шкуру дракона.
- Я хочу его разбудить! - Улыбка предвкушения разлилась по лицу Тхурингветиль, а мелодия слилась с силой, порождая в вихре страсти и воображения иллюзию - дикое, хищное создание с чешуей цвета золота и глазами убийцы, и все же откровенно и по-женски прекрасное.

Есть многие, чья связь с миром столь глубока, что для них мало простых описаний, чей набор ощущений столь велик и разнообразен, а душа столь восприимчива, что даже мельчайшая деталь рождает подлинную бурю страстей, пенящиеся ядом волны, отравляющие собой каждого кто попал в них, заражающие тысячи тонущих... поэзией. Для таких творцов каждый миг обладал собственной музыкой, каждое ощущение жизни отзывалось отблесками ее великолепия, сравнимыми лишь с объятиями любимой женщины, теплом ее тела, симфонией ее голоса... Мир для них - глубоко символичен и зачастую даже самые бытовые детали находят в их душах развитие, ибо силы их разума достаточно чтобы обратить кусочек камня в семя, то превратив в дерево, а затем и в целый великий лес, расползающийся, пока он не пожрет вселенную. Такой была Тхурингветиль. И таким не был Тевильдо. Его мир напоминал паутину, десятки тысяч переплетающихся нитей, ведущих вникуда и оттуда же выходящих по лишь князю котов известным законам, собственная роль сводилась для него лишь к тому, чтобы тянуть их, одну за другой, сплетая необходимые узоры. Практично. Результативно. И баснословно скучно, уныло и никакие победы не оправдают отсутствия отдыха от этого бардака на теплой лежанке или с какой-нибудь теплой мышкой. Тхурингветиль наполняла каждый миг своей игры смыслом, Тевильдо наполнял смыслом лишь саму игру, в отдельные моменты ее предпочитая валяться или иронизировать над всем вокруг, приоткрывая глаза лишь тогда, когда появлялось нечто важное для целого. Его вечная жизнь чем-то напоминала вечную прозу, так же как его темная спутница творила поэзию, но... Кто сказал, что это не приносит результатов?
"Я всё слышал" - Прозвучало в голове летучей мыши короткое ответное осанве. Голос почти лишен обычной мяучности, спокойный, собранный, даже немного рычащий. Просто нитки, за которые стоит дергать, по очереди или вместе. Иллюзии сбрасывает волшебный самоцвет? Значит стоит держаться подальше от глаза дракона, и к счастью жирный прочерк, разделяющий план и его исполнение, рухнул прямиком туда, где в представлении дракона должен был находиться незваный гость. Облитая водой кошка вскакивает, и подобно детям своим, прыгнул князь котов, сильно оттолкнувшись лапами от груды сокровищ и в воздухе набрасывая на себя незаметность. В каком-то смысле он шел сумеречной тропой, доступной лишь духам и кольценосцам, легким ветерком приземлился на драконий хвост, практически не касаясь его внезапно ставшими легче воздуха лапками, но стремительно поднимаясь по проложенной дорожке на спину... Дева сокрытой тени играет, ее спектакль как всегда безупречен и поражает воображение, сверкающий огонек фонаря, манящий глубоководных рыб... И так уж повелось, что как за "удочкой" следуют острые клыки, так и Тевильдо всякую игру оборачивал себе на выгоду... Драконы любят загадки, оберегают свои сокровища и искусны в наложении чар, но всегда были лишенными чувства плеча одиночками. Где им знать о прелестях отвлекающего маневра?
- Продержись еще минуту. Я достану самоцвет.
Залезть дракону на голову по его собственному телу в облике домашней кошки и достать из лба с помощью когтей самое большое сокровище Гостира, прикрываясь симпатичной драконихой? Ох, светлые, да что вы знаете о безумных планах!

Отредактировано Tevildo (2017-02-11 15:21:51)