Жил-был кот, и было у него всё, о чем только можно мечтать - собственное королевство с верными подданными, прелестнейшие из рождавшихся в Арде кошечек и не только, мягкие лежанки, свежее мясо, бесчисленные развлечения, дарящие мрачное упоение собственной силы и власти, от охоты до эльфийских танцовщиц... И всё же чего-то не хватало могучему Тевильдо и удивленно поводил он ушами, оглядываясь в поисках бреши в своей сиятельной жизни. Сначала ему казалось что дело в пище, и он сбросил со скалы своего повара, еда стала лучше, но куски ее с трудом пролезали в горло. Может дело в лежанке? И трижды в день таны меняли мягчайшие ткани, умасленные благовониями, да только бил их аромат в чувствительные ноздри... Кошки казались волосатыми, эльфийки - однообразными... На какое-то время великий князь котов нашел упоение в охоте, выслеживая и убивая онодримов, но дни сменяли дни, годы сменяли годы и даже сложнейший противник казался просто еще одним куском в лучшем случае мяса, а в худшем  - растопки. Мышцы тяжелели, уставали, опускались лапы и веки, но и во сне не находилось покоя, ибо познавал Тевильдо то, что давным давно знал в сердце своем, но опасался признать... Пресыщение. Война, интриги, коварные планы, всё это было актуально первые пятьсот лет... Теперь они были лишь связаны с Мелькором, связаны до конца дней своих. И кот перестал спать. Черной тенью блуждал он по туннелям Ангбанда, ни на мгновение не прекращая кипучей деятельности и двигаясь, двигаясь, двигаясь раз за разом вновь и вновь, от задачи к задаче, давно потеряв корни этого круга... Подчиненные знали, что их властелин не спит, а оттого привыкли работать по ночам, и горе было тем, кто шел против дисциплины. Пока однажды...

Как он попал в спальню девы сокрытой тени? Желал ли приказывать или слушать, едко смеяться или сухо излагать, всё оказалось неважно, ибо умайе спала и не было в мире силы кроме тяжелого Гронда на голову, способной нарушить ее покой. Кажется, дело было важным, иначе стал бы князь котов забираться на самое мягкое место с явным намерением дождаться? Стал бы залезать в тепло, помещаясь на груди? Кого мы обманываем, это был всего лишь какой-то пустяк, а разбудить мышку хватило бы пары движений когтей... Движений, которых князь котов не сделал, лишь вгляделся в бледный лик, окаймленный темной шерстью волос, точно силясь разглядеть в нем что-то, в поисках чего скорее следовало бы заглянуть в зеркало. Секунды идут, идут минуты, часы. Глаза открыты. Другие тоже. Вопросы. Обычно ответ был ироничен, сейчас тоже, но почему-то перед ним захотелось помурчать.
- Уже и на любимой лежанке полежать нельзя... Куда катится Ангбанд...
И в подтверждение своих слов, князь котов слегка помялся лапами по груди. Ведь лежанка и правда мягкая. Еще и с подогревом.

И был дух его печален и откликалась шерсть его на нежные касания, и взирали глаза на жизнь устало, а на нее - с удивленным недоумением, которое испытывает странник в ночи, ослепленный светом факела. Действительно, что было странного в том, что из всех поверхностей, он выбрал наиболее мягкую и подогретую? Каждый кот всегда знает где удобнее всего лечь, это закон природы... Разве что Тхурингветиль решила поиграть с ним в игру в стиле "раскрой мне свои самые темные желания". Всё это лишено смысла, умайяр насколько выставляли потаенные стороны натуры напоказ, что отыскать в них что-то новое казалось делом безнадежным... Насколько отчаялась она если пыталась сыграть с ним в эту игру. Насколько скучна война если он ее принимал? В один момент глаза окрасились бериллом, потухли, будто колдовство и правда сработало, а с уст срывались непрошенные на языке слова.
- Как должно быть нелепа эта война как мыши мыши жаждут хвастать тем, что гладили кошек...
Привычный спектакль. Сперва колкость, точно начало фразы, оборванное, замутненное колдовством... Пара секунд растерянности... Тут можно и поурчать под бережным поглаживанием... Собственное падение на постель, сопровождающееся недовольным шипением, последний порыв как-то воспротивиться... А теперь давайте поиграем в контроль разума. Может это и в самом деле занятно. Подрагивающий, неуверенный, как из другого мира, тон, вжавшиеся в грудь лапки едва выпустившие коготки, чтобы кольнуть, но не ранить... Пусть наслаждается властью. Интересно, насколько явную чушь можно скормить мышиной гордыне?
- Я пришел сюда, Тхурингветиль, дабы своим несравненным очарованием склонить твой порочный дух к неизведанным тобой прежде грехам.
Ненавязчиво хлестнул хвостом по бедрам с силой приличной плети. Если не изображать попытки избавиться от чар, кто поверит в то, что они действительно действуют?
- К тому же во всем Ангбанде ты единственная с кем можно нормально поговорить и в ком нет пяти метров роста... Так что давай ты будешь спать, а я буду с тобой говорить? Впрочем...
Кот зевнул.
- Можно и наоборот...